Прошёл час. Я уже начала терять счёт времени, когда ко мне подошёл Макс.
— Адель, — бросил он, даже не глядя в глаза, — Давид зовёт. Вторая комната, красная дверь.
Я кивнула, но Вика вдруг резко закашлялась.
— Ты... серьёзно с ними пришла? — в её голосе было что-то между удивлением и тревогой.
Я лишь пожала плечами:
— Спасибо за компанию. Увидимся ещё.
Повернулась и пошла к лестнице.
С каждым шагом по скрипучим ступеням внутри нарастала тяжесть. Зачем я вообще иду? Могла бы просто развернуться и уйти. Но ноги не слушались — будто кто-то невидимый вёл меня за руку.
Красная дверь.
Я замерла перед ней, сжав кулаки. Две минуты. Три. Потом резко толкнула створку.
Внутри — приглушённый свет, тяжёлые шторы, кожанные диваны. На столе бутылки, уже открытые. И трое парней, которые обернулись ко мне в унисон.
Давид медленно поднял бокал.
— Ну наконец-то, — улыбнулся он. — Мы уже начали без тебя.
Дверь захлопнулась у меня за спиной.
4
И кто любовь эту выдумал?
Я вошла в комнату и увидела Давида и Стефана.
— Адель, ты чего как вкопанная стоишь? Проходи, садись, — сказал Давид, раскладывая какие-то бумаги.
Я подошла ближе. На столе лежали чертежи и эскизы декораций.
— Ты же ландшафтный дизайнер по профессии, — сказал он, отодвигаясь, давая понять, чтобы я села. — Помоги мне — нужно за три месяца сделать красивый сад у дома.
Я присела рядом.
— Ого, у вас тут целые проекты! На глаз могу что-то прикинуть, но лучше бы увидеть территорию вживую.
— Без проблем, завтра после учёбы съездим. А сейчас давай разберём, что можно сделать здесь. Главное — решить быстро.
Мы долго сидели над чертежами: обсуждали, что добавить, что убрать, смеялись, рассказывали истории. Время пролетело незаметно. И зачем я так волновалась? Он оказался милым парнем. В итоге набросали ещё несколько идей и решили закончить на сегодня.
— Значит, завтра встречаемся у меня, — сказал Давид, поднимаясь с кресла. — А сейчас уже поздно, пора по домам.
— Я с Максом поеду, — сказал Стефан, уже направляясь к выходу. — А ты, Адель, как?
— Могу такси вызвать… — неуверенно ответила я.
— Какое такси? Поехали со мной, — тут же сказал Давид.
И вот я снова в его Audi. Он протянул мне пакет — внутри было что-то тёплое.
— Адрес? — спросил он.
Я замерла в замешательстве.
— Ты целый день ничего не ела. Это сэндвич. Теперь говори, куда тебя везти.
Я сказала адрес, и мы поехали. Мотор гудел монотонно, а внутри было так тихо, будто все боялись разбить хрупкое молчание. Каждый думал о своём — или делал вид, что думает.
За окном проплывали чужие улицы. Новый город, новые лица, другая жизнь. Но среди всех этих людей не было тех, кто ждал бы меня — настоящую. Родители... Сердце сжалось. Они бы точно не одобрили того, чем я теперь живу. Но их больше нет.
— О чём грустишь? — Голос Давида вырвал меня из мыслей.
Я не сразу ответила, будто возвращаясь из далёкого мира.
— Да так... — Наконец собралась с мыслями. — Спасибо, что помог и не убил за рубашки.
Он рассмеялся, и в его смехе было что-то тёплое, несмотря на жестокость слов.
— Ромашка, запомни не трону я тебя? — Он повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнула опасная искра. — И вообще, говори моё имя чаще. Мне нравится, как оно звучит в твоих устах.
— Почему «Ромашка»? — рискнула спросить я.
— Потому что белая, невинная и почти сорванная, — он ухмыльнулся, но тут же махнул рукой. — Ладно, потом расскажу. Приехали.
Домик выглядел скромно, но уютно. Давид окинул его взглядом и одобрительно хмыкнул:
— Норм. Только без сада как-то пустовато.
— Буду сажать.
Мы постояли ещё минуту в неловком молчании, потом он уехал, а я осталась одна. Дверь скрипнула, когда я её открывала — будто жаловалась на одиночество.
Утро началось слишком идеально — я выспалась, солнце лилось через шторы, даже кофе не горчил. Надела новую форму (чёрный пиджак, чуть слишком узкий в плечах), распустила волосы и поймала себя на мысли, что напеваю. Странно. Я не напевала с тех пор, как... Ну, с тех пор.
Таксист болтал о политике. Я кивала, глядя в окно. Университет встретил шумом студентов — кто-то смеялся, кто-то спорил о чём-то, пахло кофе из автомата.
— Привет, Адель!
Вики махала рукой у входа. А рядом стоял он — Марк. Высокий, в тёмном худи, руки в карманах. Увидел меня — глаза сузились, будто вспоминал что-то.
— Привет, Вики, — я нарочно задержала взгляд на ней, прежде чем перевести его на Марка. — Тебе тоже... привет.