- Ты же все помнишь, сладкая, признайся. – Даниэл следил за реакцией Лины.
То, что она все помнит, мелькнуло у него не сразу, но после второго раза она сама того не замечая стала напрягаться в его присутствии, сначала Дан списал на смущение, в голове мелькнула мысль, что девочка влюбилась. И хотя по природе своей ангелам чуждо такое чувство, глубокая симпатия не более, ему бы это польстило. Окончательно он убедился, что Аэлина все помнит, и более того умеет читать мысли, а возможно обладает еще каким-то даром, только сегодня.
Он возвращался с поля, после тренировки с новыми ангелами, когда нашел ее перо. Только у нее они были не ярко белыми, скорее молочного цвета, с редкими прожилками серого. А еще оно пахло пионами, ее любимыми цветами. Тогда он понял, что Аэлина, его нежная девочка, все помнила и знала, она специально за ними пошла, более того, скорее всего все видела.
В глубине души Даниэл был даже рад, что она все помнит, поразился ее мужественности, и захотел сделать ее полностью своей. Он может манипулировать сознанием, менять мнение, читать мысли. Стирать ее память ему не нравилось, очень хотелось бы она помнила все, в мельчайших деталях, а еще не хотелось применять силу и обездвиживать ее. Скорее всего ей можно изменить сознание, подменить воспоминания. Стало приятно, и немного грустно, что так легко крутить таким сильным ангелом.
Но Лина сама не знает себя. Хотелось полного ее подчинения, добровольного. Они вместе смогут сделать много. Убрать с лица Земли демонов, уменьшить популяцию бесполезных людей.
Девушка всё так же молча на него смотрела, в глазах метались искры, она была зла. Аэлина хотела наброситься на него и бить со всей силы, бить чтобы шла кровь по его красивому смазливому лицу, стереть его улыбку, самоуверенность, уничтожить. Сама себе она поразилась, насколько в ней велик гнев. Ужасное чувство, которое не могут испытывать ангелы, не имеют право – именно так ее учили всю жизнь. Ненависть и гнев должны быть чужды светлым существам, это запрещенные эмоции им подвластны лишь люди и демоны.
Аэлину воспитали так, всегда быть вежливой, доброй, не отвечать на зло злом, любить ближнего своего, помогать нуждающимся, не быть эгоистом, не желать никому зла. И в Раю это давалось проще, но зависть всегда есть, есть обиды, если не понимание – почему нужно кого-то любить просто так. Например, Даниэля она сейчас ненавидела, сильно, и желала ему смерти. Нет смысла скрывать свое к нему сейчас отвращение, Аэлина криво усмехнулась, и в глазах появился не добрый огонь.
- Ты знаешь, я всегда удивлялся почему Ариэль выбрала тебя, - Дан не закончил, взяв за руку Лину потащил за собой. Крепко сжимая тонкое запястье, он тащил ее с такой силой, что девушка почти бежала.
- Отпусти. – шипела девушка, пытаясь вырвать руку.
- Нет, хочу тебе кое-что рассказать, и показать. - Даниэл повернулся к ней и лукаво улыбнулся, если бы Лина не знала его характер, то подумала, что он с ней заигрывает.
Даниэл привел ее в небольшую комнату на первом этаже, она была с маленьким окном, с каменными стенами, в помещении было холодно, и пахло сыростью. Босыми ногами на холодном полу стоять было неудобно, но Лина подняла голову и посмотрела на Даниэла.
- Говори. – прошипела девушка, и как только он отпустил ее руку, оттолкнула от себя с невиданной злостью и силой. Даниэл приподнял брови и улыбнулся, демонстрируя красивые белые зубы.
- Тут правила я устанавливаю. – Мужчина стоял к ней так близко, что его дыхание обдавало ее лицо.
- Ты знаешь, Лина, Ариэль мне казалась слишком правильной, Михаил был таким же, она посвятили свою жизнь людям, а потом получили тебя. Точнее они тебя выбрали. Это было так против правил, ангелам нельзя иметь детей.
Лина нахмурилась, ведь это не правда, девушка точно это знала. Даниэл обошел вокруг, наслаждаясь исходящим от нее теплом и ароматом, провел пальцами по рукам Аэлины, чувствуя, как та дрожит.
- Да, нельзя. Просто старшим ангелам иногда передают на воспитание душу, которая много страдала в этом мире. И это обсуждается долго и нудно, просто так никто не сделает этого. Меня это всегда удивляло. Зачем спасть какую-то душу. Если страдал, значит заслужил.