За тысячи лет человечество сделало свою жизнь комфортнее, продолжая при этом молиться за светлое будущее своей души, устраивая мордобой, если кто-то не согласен с их мнением.
В отличие от ангелов, демоны не ставили своей целью перевоспитать людей, скорее сами демоны подстраивались к жизни среди людей. И надо сказать, им нравилось. По природе своей все живые существа тянутся к плохим вещам – алкоголь, наркотические вещества, падшие женщины, убийства, разврат. Темная сторона есть у каждого, даже у ангелов, уверенных в своей непогрешимости и святости.
С ангелочками у Люцифера было сложно, он не верил в их невинный взгляд, желание помочь ближнему, более того, Высший демон точно знал, что они лицемерны и коварны. Лишний раз светлые даже не пошевелят пером, чтобы спасти человека. Они не вмешиваются в течение якобы «жизни», и если младенец должен умереть, то они будут смотреть как он погибает, не смотря на мольбы родителей.
глава 10.2 от ненависти
Люцифер щелкнул пальцами и посмотрел на город, сегодня было солнечно, народ тянулся к ратуше, где ангелы устраивали праздник. Лицо Демона пересекла горькая усмешка, когда он увидел ангелочка Лину, стоявшую чуть дальше остальных и с улыбкой разглядывающую толпу, но что-то в ней его смутило. Люцифер увеличил изображение девушки и понял, волосы, они были уже не белыми, а отливали желтым, легким цветом, при лучах солнца кажется, что это игра света. Но нет, он явно видит седую прядь, заплетённую в косу. Седая прядь у ангелов появляется или с возрастом, или после пережитого горя. Страдание, которое изменило отношение ко всему миру.
Король ада прожил долго, чтобы верить в чудо и надеяться, что эта малышка ничего не задумала. Ее появление здесь, а потом в баре, странная внешность, слишком много совпадений для одного существа, с учетом ее способностей.
Он знал, что она не так проста, как кажется, и это знают все. Кроме неё. Она не помнит ничего из прошлых жизней, а значит не знает, как несколько веков назад умирала с ненавистью ангелам.
Лина стояла около деревьев, в тени, смотря на людей, которые широкой рекой текли в ратушу на праздник, чувствовала она себя плохо, казалось по ней бегали сотни лошадей, каждая косточка тела болела, и голова, волосы как назло стали немного желтее, а крылья – перья меняли цвет. Сегодня она хотела прийти с раскрытыми крыльями, как все ангелы, но когда увидела несколько черных перьев, то спрятала их, надо с этим разобраться.
Прошлый вечер она провела в комнате изучая книги. Так почему чувствует себя плохо? А еще ей показалось, что упускает что-то важное. Лина пыталась вспомнить, что она читала, но в голове всплывали странные образы. Изменилось и отношение к ней.
Дан ее опекал, и Лайла смотрела с участием. Почему-то при взгляде на Даниэля всё ее тело напрягалось, будто страх подкрадывался незаметно. Аэлина прикрыла глаза вспоминая чему ее учила мама, память иногда стирают, меняют сознание – возможно кто-то очень постарался удалить воспоминания из её головы.
Если подозрения подтвердятся, то через пару дней усиленной работы над собой, она вспомнит, что с ней случилось. Вздохнув, девушка посмотрела по сторонам и увидела группу молодых ангелов, они стояли, расправив крылья и внимательно смотрели на приходящих горожан. Что-то во всем их облике и манерах ее смущало, они будто статуи, красивые и не живые.
«Неужели мы все так выглядим?» - подумала Лина, и тут же обратила внимание на Викторию, которая весело к ней шла, размахивая красными туфлями.
- Ты куда вчера сбежала, крошка? – начала девушка, разглядывая ангела своими карими глазами.
- В смысле ушла? – спросила Аэлина нахмурившись и проникая в голову к Вик,
- В прямом, я выхожу из бара, а от тебя только туфли остались. Как золушка, ей Богу, только вот я-то не принц! – Виктория засмеялась, и тут же остановилась, когда почувствовала сильную хватку Лины. – Эй, ангелок?
Аэлина схватила темнокожую за запястье и крепко держала, Вик не сопротивлялась, а потащила девушку за собой, они встали в глубине, около глухой стены ратуши, заросшей плющом. Лина стояла широко раскрытыми глазами и смотрела прямо перед собой, ее зелены глаза были словно в пленке, казалось, на Земле осталось тело, рот приоткрылся и в какой-то момент его исказила гримаса боли, тонкие ноздри широко раздувались, и вот из глаз потекли слезы. Большие капли текли по побледневшему лицу. В груди девушки разливалась боль, начала болеть спина, голова, горло, ноги, даже крылья. Он превратилась в большой комок страданий.