Я стала тем самым ребенком, который должен был спасти брак. Мои родители были молодыми, очень эмоциональными, совсем не зрелыми. Когда что-то пошло не так, им тоже, наверное, кто-то насоветовал сделать детку. Они сделали. И пусть я дико их люблю, пусть я знаю, что они так же дико любят меня, но я помню те жуткие скандалы, слезы, крики и бесконечное чувство вины, а ещё одно единственное желание: сделать что-то, чтобы это прекратилось.
Я не спасла их брак, но я очень долго чувствовала себя ответственной, как будто могла сделать это. Они развелись, когда мне было пять лет. У папы почти сразу появилась другая семья. Там – другие дети. Я знакома со своими братьями, мы довольно дружны, я давно не ревную папу к ним, мне кажется, он любит нас всех. Но я – не их семья. Я — что-то стоящее рядом.
С мамой ещё сложнее. После бесконечной вины, что я не удержала семью, мы вместе с ней переживали то, что она оказалась одинокой женщиной с прицепом. Меня никто никогда не обвинял. Мама ни разу в жизни не упрекнула, но я всё это чувствовала.
Через два года она тоже встретила мужчину – моего отчима. У них родилась моя младшая сестра. И опять же… У них – семья. А я рядом.
Я и чемодан моих не пережитых травм, страхов, чувств.
У меня перед глазами теперь два примера прекрасных семей. Гармоничных. Счастливых. Целостных.
И один пример неудачной попытки склеить брак ребенком.
Готова ли я поступить так же со своим? Нет. Хочу ли я родить Паше? Да. Но я, черт возьми, боюсь.
Я ведь знаю, как он видит решение нашей проблемы: я залетаю, сдаюсь, мы переезжаем. Переключаюсь на беременность, пилю всё такие же милые истории с округляющимся животом. Рожаю. Мы нанимаем няню. Я влюбляюсь в ребенка, как ни во что и никогда не влюблялась. Перестаю сношать ему мозги.
И вот это – главное, чего он хочет. Чтобы я перестала создавать ему проблемы.
Это, блин, больно. Но даже предъявить я ничего не могу. Мне затыкают рот несостоятельностью как женщины. Моя состоятельность как человека никого не интересует.
Только пошли все к черту. Ответ подобным «советчикам» может быть один: рискуйте своим ребенком, своим браком и собой.
Длинно выдыхаю и стираю с лица слезы. Беру себя в руки.
Немного пораскисала – пора опять собраться.
Сегодня у меня очень активный день. Впереди три встречи и съемка.
Отрываю взгляд от галдящей не моей малышни, жму на Старт. Я не сомневаюсь, что дети у меня непременно будут. Когда я буду чувствовать, что можно.
Сдаю назад, выворачиваю с парковочного места и выезжаю на дорогу.
Паша сегодня катается по своим делам. Мы с мужем увидимся только вечером. Договорились вместе поужинать. Надеюсь, получится.
Терапевта он себе не выбрал и я очень сомневаюсь, что решится. Злит ли это? Конечно. Я не овца, чтобы убеждать себя же, будто все проблемы кроются во мне.
Слышу жужжание мобильного, скашиваю взгляд на пассажирское.
Беру телефон в руки, чтобы посмотреть. Включаю войс моего менеджера Иры и слушаю. Она забрала с почты пять коробок от рекламодателей, везет ко мне, оставит в гостиной. Умница моя.
Еще напоминает, что завтра мы должны съездить посмотреть одно помещение – я решилась развиртуализировать свой бизнес. Блог – это прекрасно. Реклама – это моя стихия. Но я давно чувствую, что этого мне мало. Хочу большего. Мы работаем над созданием оффлайн составляющей моего дела. Это будет личный бренд одежды.
Еще Ириша просит меня посмотреть календарь. Она забила встречи на две ближайшие недели.
Это одновременно смешно и грустно, но с мужем у нас в отношениях полный раздрай, а с менеджером, иногда кажется, мы можем даже вслух не разговаривать. Понимаем друг друга с полувзгляда.
Зажимаю микрофончик, чтобы надиктовать: «ты – невероятная», но запинаюсь на последнем слоге.
Не дописанный войс улетает, а меня бросает чуть вперед. Телефон выпадает из руки. Я чудом не бьюсь о руль, так как пристегнуться не успела.
Понимаю, что произошло, с задержкой, и тут же хочу дать себе по голове.