Тянусь за бумажкой, но он быстрее.
Сдергивает ее и, скомкав, бросает в мусорную урну.
– Ты что… Творишь?
– Я задание неправильно понял. Там нечего читать. А твой список… Он впечатляет… — Паша изгибает губы, как бы выражая уважение, и помахивает моим отчаянным «приговором».
Но я прожила с ним десять лет. Я понимаю, как сильно он задет. И больше всего на свете мне хочется выдернуть из его пальцев бумажку. Хочется сделать три шага назад. Мы, кажется, были не готовы.
Но уже поздно.
– Так нечестно, Паша, – на мое обвинение он отвечает иронией. Хмыкает и бьет моим списком себе по бедру.
Может и хочет что-то сказать, но держится из последних сил. Это хорошо или плохо?
— Паш… — Желание прожить этот момент вместе прошивает мое тело током. Я проявляю слабость, встав и делая шаг к нему.
Но он моей близости уже не хочет. Игнорируя, тянется за ключами от машины. Забрасывает в карман шорт мобильный. Мое письмо туда же.
– Мы должны закончить. – Пытаюсь настоять, но он меня не слушает. А удержать его я не успеваю.
– Проветриться хочу. Изучу заодно.
– Паш… – Зову еще раз, но муж не тормозит. Выходит из кухни. Дальше – из дома.
У меня частит дыхание.
Я разворачиваюсь и через панорамное окно смотрю, как торопится к машине. Мокнет под дождем. Дурак, блин.
Не знаю, кого сейчас сильнее ненавижу. Хочется взять со стола вазу и бросить ею вслед. Привлечь к себе внимание. Заставить вернуться. Орать до хрипоты.
Иногда мне кажется, что решив чинить свой брак, мы совершили огромную ошибку. А что, если уже нечего?
К глазам подступают слезы. Злость преображается в отчаянье и обиду.
Перед глазами уже пелена, когда я подхожу к дверце под раковиной. Открыв ее, лезу в мусорный контейнер. Достаю оттуда скомканный лист и разглаживаю его, вернувшись к столу.
Сначала думаю – достала не тот. Текста нет.
Потом вижу.
Он есть. Просто очень мало.
И очень больно.
С одной стороны плюсы:
«Я тебя люблю».
С другой минусы:
«Я постоянно боюсь тебя потерять».
1
Глава 1
Ника
Залетаю в кафе и падаю за столик у окна-витрины со словами:
– Опять мудак?!
Уля ждет меня уже минут пятнадцать, чтобы рассказать об очередной провальной попытке устроить свою личную жизнь. Она знает, что я всегда опаздываю, но всё равно бесится.
Я разделяю её негодование, но надеюсь, что собью своим вопросом долгую мораль о том, что миллионная аудитория не оправдывает свинство.
Согласна, просто голова у меня в последнее время идет кругом. Сложно сконцентрироваться. Ничего не успеваю.
Уля тяжело вздыхает, крутит между пальцами соломинку, опущенную в лимонад с подтаявшим льдом, поднимает взгляд на меня и протягивает обреченное:
– Да, блин, Ник! Опять такой мудак…
Ее слова пропитаны болью, невозможно не проникнуться.
Мой телефон ежесекундно жужжит, как бешеный. И это при том, что там наглухо отключены все уведомления, кроме самых-самых важных.
Я не стану спорить с теми, кто считает блогинг легкими деньгами. Всё зависит от того, с чем сравнивать. Я не ставлю себя в один ряд с шахтерами, машинистами поездов и даже футболистами, но и бездельницей себя не считаю. Работаю двадцать четыре на семь. И не чувствую за собой вины в том, что кроме денег работа приносит ещё и удовольствие. Правда есть нюансы, но и ныть я тоже не стану.
Вижу по глазам подруги, что жужжание мобильного на столе ее раздражает. Я без него – как без рук. В телефоне заключена вся моя работа и даже, о ужас, жизнь. Организм протестует, но я заставляю себя оторвать мобильный от столешницы, забросить в сумочку, чтобы уделить время живому разговору с живой подругой. Психолог сказала, что часть моих проблем можно решить возвращением в офлайн.
Уля во всех красках описывает свое последнее любовное разочарование, я все сильнее и сильнее им проникаюсь. И, к огромному стыду, пытаюсь переключиться со своих проблем на чужие. Получается успешно, пока Уля не произносит: