Клэр лишь грустно улыбнулась в ответ.
- Ну, раз они торопятся… - миссис Миккельсен обернулась к мужу, - Может, отвезешь их в аэропорт?
- Нет! – в один голос вскрикнули Хью и Клэр.
Ханне растерянно обернулась на них.
- Боюсь, им придется вызывать такси, - Мадс виновато посмотрел в глаза жене, - У меня опять залило свечи, так что с машиной нужно повозиться, прежде чем ехать куда-то на ней.
- Проклятье! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты отремонтировал ее! – разозлилась Ханне.
- Ничего-ничего, такси – отличный вариант! - Клэр, наконец, сошла с лестницы. Сайрус ухватил ее за ногу и исподлобья уставился на Хью.
- А разве у вас было две, а не три сумки? – заметил Мадс.
Пока Клэр вызывала, а потом и дожидалась такси, Хью быстро собрал свои вещи. Складывая сумку, он все ждал, что Мадс придет к нему, скажет хоть что-нибудь… Но, похоже, Миккельсен на самом деле оказался эгоистом и сволочью, как и говорила Ханне.
К дому подъехала желтая шевроле с «шашечками» на крыше. Хью спустился вниз. Семья Миккельсенов сердечно попрощалась с ними. У Виолы, кажется, даже проступили слезы, когда она обняла Сайруса. Хью протянул руку Мадсу. Тот едва ли не впервые за утро взглянул ему в глаза и принял рукопожатие. Глаза датчанина светились виной. Глаза британца – ненавистью.
- Мне жаль, что все… вот так, - тихо сказал Мадс, чтобы его услышал только Дэнси. Тот ничего не ответил, поджал губы и выдернул свою ладонь. Развернулся и, подхватив сумки, вышел из дома того, кто заставил страдать его и его семью.
*
В такси они ехали молча. Хью сидел спереди с водителем, а Клэр с Сайрусом сзади. Из динамиков лилась какая-то безвкусная поп-музыка, а от болтавшейся на зеркале заднего вида «елочки» распространялся тошнотворно-сладкий аромат.
Когда они подъехали к аэропорту, Хью уже почти ощущал флюиды ярости и обиды, исходящие от жены. Выйдя из машины, Клэр подхватила сумки со своими вещами и вещами сына.
- Пойдем, дорогой, - обратилась она к Сайрусу и, игнорируя мужа, направилась ко входу в аэропорт. Она бы, наверное, побежала, но семенящий и не поспевающий за ней сын не давал ей даже ускорить шаг.
Дэнси вздохнул, расплатился с таксистом и закинул свою сумку за плечо.
- Женщины! – понимающе хмыкнул водитель, кивая в сторону Клэр.
«Да что ты о нас знаешь, кретин!» - раздраженно подумал про себя Хью и поспешил за женой.
Он пытался ее окликнуть, но она продолжала его не замечать. Лицо ее, чуть опухшее от слез, казалось высеченным из камня.
Аэропорт был переполнен – и почему всем этим людям куда-то приспичило лететь в канун Рождества? Опасаясь потерять Клэр с сыном из виду, Хью пробивался за ними через толпу, то и дело получая то локтем в ребро, то каблуком по пальцу ноги.
Клэр остановилась у терминала. Девушка в синей униформе вежливо-устало улыбнулась ей.
- Ближайший рейс до Нью-Йорка? – Клэр достала кошелек.
- Через час, мэм.
- Мне два билета, - она протянула ей кредитку. Билет стоил чуть ли не в три раза дороже, чем тот, по которому она летела сюда, купленный загодя.
- Клэр, послушай… - снова предпринял попытку Хью.
- Я не хочу тебя слушать! – прошипела Клэр, пряча билеты и посадочные талоны в сумку и отходя от терминала, - Я не хочу тебя слышать, не хочу видеть! Я знать тебя не хочу! Я ненавижу тебя, и хочу, чтобы ты оставил меня в покое!
- Но мы должны поговорить…
- Со своим «доктором Лектером» общайся! – она направилась к залу ожидания, Хью шел за ней.
- Я… я не хотел! Тогда была случайность, ошибка, прости меня! Я не люблю его!
- Вчера я другое слышала.
- Я честно хотел все это прекратить, забыть, закончить. Я вчера перебрал просто и…
- Отличная попытка, мистер Светлая Голова! Потащить меня к своему… любовнику! Браво, мистер Дэнси, так меня еще ни один парень не унижал!
Проходящая мимо дама в возрасте подозрительно на них покосилась, услышав обрывок фразы Клэр. Но супругам было сейчас не до этого.
- Клэр, я понял, что мне нужны только ты и Сайрус!..
Клэр резко остановилась, и Хью едва не налетел на нее. Она повернулась к нему, и Дэнси ужаснулся той ненависти, что горели ее глаза.
- Даже не смей. Произносить. Его имя, - прошипела она ему в лицо, - Ты покрыл позором не только себя, но и его. Слава Богу, что он еще так мал и не понимает, что совершил его папаша!
Хью перевел взгляд на сына. Глаза мальчика блестели.
- Папа? – спросил он. И в его чистом детском взгляде было все: непонимание, обида, упрек, страх и неясная юному сердечку тоска. Он действительно не знал, что натворил его отец, но чувствовал, что все очень плохо.
- Оставь нас в покое, - жестким тоном произнесла Клэр, - Не звони нам. Не приезжай. Когда придет время, я сама выйду на связь.
Она развернулась и пошла дальше. Хью остался стоять. Сайрус колебался несколько секунд, а потом разревелся, не зная, что ему делать.
- Пааааааа….
- Иди, - тихий голос Хью дрогнул, - Иди к маме. Иди, догони ее.
И Сайрус развернулся и побежал за матерью. А Хью был рад, что сын не успел увидеть его слезы.
========== К родным пенатам ==========
А по тёмным улицам гуляет дождь!
Фонарей далёких мерцает свет!
Ты сегодня уже наверно не придёшь…
Тебя нет сейчас со мною, нет!
Босиком по солнцу - Одинокий вечер
Жена с сыном прошли через таможенный «кордон» и скрылись в зале ожидания. А Хью остался стоять посреди вестибюля. Время как-то расслоилось, смазалось, исказилось. Он стоял, а мимо спешили куда-то чужие незнакомые люди, они толкали его локтями, задевали своими тяжелыми чемоданами, ранили обрывками своих веселых и легких разговоров. Рядом было так много людей, но еще никогда Хью не чувствовал себя настолько одиноким, настолько потерянным. Не нужным. Еще вчера у него было все, а сейчас не осталось ничего. Не осталось никого. Обида тугим комком подступила к горлу, все тело будто сковало, а голова стала совсем пустой. Так Хью простоял около десяти минут, бессмысленно уперев взгляд в гигантское электронное табло на дальней стене с расписанием рейсов. Табло мигнуло, расписание сдвинулось вверх. Дэнси тоже моргнул, очнулся. Надо что-то делать… Он обернулся, огляделся. Весь аэропорт был украшен к празднику – гирлянды, еловые венки и букеты, рождественские шары и бесконечные рожицы улыбающегося Санты: «Хо-хо-хо, Хью, с Рождеством, неудачник!» На информационной табличке в нескольких десятках метров от себя Хью увидел нарисованный перевернутый треугольник на тонкой ножке с перекладиной внизу. Схематичное изображение бара. Что ж, выпить сейчас – неплохая идея! И Хью направился туда.
В баре было не очень много народу, но, тем не менее, все сидячие места за стойкой были заняты. Дэнси взял себе виски и «приткнулся» с самого края. Бармен, молодой парнишка, спросил, не желает ли Хью чего-то к виски. Рядом курила некрасивая женщина средних лет. Pall Mall. И британец заказал себе пачку сигарет. Бармен подал ему запечатанные сигареты вместе с зажигалкой (на глянцевом боку – крылышки, логотип авиакомпании). Хью закурил. Горький дым бесцеремонно царапнул горло, обжег внутренности и растворился где-то внутри. Наружу при выдохе вырвалась лишь его малая часть. Дэнси сделал еще затяжку и закрыл глаза.
Дым, ядовитый, как поцелуи датчанина.
Не забыть. Не простить. Не смириться.
Нет, не думать! Выбросить его из головы!
Хью открыл глаза и положил тлеющую сигарету на пепельницу и взял стакан с виски. В баре на стене тоже было информационное табло с расписанием прилетающих и улетающих самолетов – чтобы коротающие время за алкоголем люди не пропустили нужный рейс. Дэнси стал изучать расписание. Оставаться здесь не было смысла, в Калгари ему все равно некуда было идти. Не возвращаться же к Миккельсенам!
Глаза у Мадса по цвету точь-в-точь виски…
Первое, что приходило на ум – это вернуться в Нью-Йорк. Но… что делать дальше? Жена ясно дала понять, что не желает его видеть, так что, по крайней мере, в ближайшие дни к ней точно не следовало соваться. Чтобы не сделать хуже. Значит, их нью-йоркская квартира для него закрыта. Оставался вариант с домом на побережье, но, черт возьми, они там как раз начали делать ремонт к лету, так что вся мебель была вывезена на склад. Друзья?.. Да, конечно, у него были друзья в штатах. Такие, с кем можно было сходить выпить пива или посмотреть игру, но… Не накануне Рождества. Черт, у него не было такого друга, к которому он мог бы вот так запросто прийти в сочельник и который бы не закрыл перед ним дверь, «потому что Рождество», «потому что семейный праздник», «потому что у всех своя жизнь». Друзья Хью были скорее из той «породы» друзей, которым хорошо с тобой, только пока у тебя самого все хорошо. Связываться же с твоими проблемами, тянуть тебя из депрессии и поддерживать в трудную минуту – это не про них.