Только я подумала об этом гаденыше, как он появляется в поле моего зрения. Мы с Найлом идем по коридору, а в конце него я вижу Ребекку и Зейна. Бекка облокотилась на стену со сложенными за спиной руками, ладонь Малика покоится на стенке, рядом с головой моей соседки. В другой руке Зейн держит бутылку синего «Powerade» и снова и снова подбрасывает ее в воздухе, а затем ловит.
Малик одаряет меня безразличным взглядом, кивает Хорану и отворачивается к Бекке. Я продолжаю вести непринужденную беседу с Найлом. Как только мы ровняемся с ними, я громко ахаю, потому что мое лицо и грудь орошают маленькие брызги сладко-пахнущего напитка, по запаху я понимаю, что это долбанный «Powerade». Опускаю голову и отмечаю то, что мой белый пуловер полностью в синих брызгах.
— Малик, ты совсем сдурел? — провожу ладонью по лицу и разгневанно смотрю на парня.
— Прости, — обеспокоенно говорит он, делая шаг вперед, — Просто Бекка так смешно пошутила, а я в этот момент набрал в рот этого… Ну и вот, — он неуклюже потирает шею и в этот момент становится таким простым, что до боли напоминает мне «старого» Зейна. Сколько он набрал в рот этого напитка? Такое чувство, что половину бутылки.
— Но я даже не шутила, — слегка озадаченно вставляет Ребекка. Тут я понимаю, что Малик даже меня обвел вокруг пальца и заставил поверить в то, что он это не нарочно.
Я плотно сжимаю губы в тонкую линию и до боли впиваюсь ногтями в мягкие ладони, делаю все возможное, чтобы не начать кричать посередине коридора как сумасшедшая. Никто не воспринимает мои жалобы всерьез, даже Пейн. Когда я сказала Лиаму, что Малик посодействовал ненавистному мне рингтону у Бекки, друг только рассмеялся и сказал, что я себя накручиваю.
— Не шутила? — Зейн оглядывается на Ребекку и пожимает плечами. — Видимо мне послышалось другое, детка.
— Ты у меня иногда такой смешной, — Ребекка хихикает и одновременно умиляется своему парню-идиоту.
С каждым днем мне становится всё сложнее ненавидеть Бекку. Она очень хорошая, у нас много общих интересов, нам вместе весело, правда до тех пор, пока она не начинает заговаривать о Зейне. Как бы я не отнекивалась, на самом деле жутко ревную, когда вижу их вместе. Каждый их поцелуй и объятие словно включают паяльник внутри меня, который выжигает все изнутри и заставляет убегать от общества этой парочки, сломя голову. Я проиграю ровно в тот момент, когда Малик заметит мою ревность.
— А что тебе послышалось? — спрашивает Хоран, про присутствие которого я уже совершенно забыла. Малик смотрит на него, стиснув зубы, а потом натянуто улыбается.
— Ты еще маленький для таких приколов, не поймешь. Кэти, прости меня еще раз, — обращается уже ко мне. — Но тебе ведь не привыкать ходить в таком виде, помнишь первый день нашей встречи в университете? — он подмигивает.
После его фирменной улыбки во мне что-то щелкает, я просто делаю шаг вперед, оттягиваю край светлой футболки Малика и вытираю ей лицо, я так яростно и быстро тру свои щеки и лоб, что полностью уверена в том, что они покраснели от этого обильного трения. Через пару секунд волна гнева отходит, уступая место стыду. Мне также очень стыдно взглянуть на Найла и Ребекку, которые молча наблюдают за этой картиной.
Все еще сжимаю края футболки Зейна, когда медленно поднимаю взгляд на Малика. Ожидаю увидеть на его лице удивление или злость, но всё что я вижу в его темных глазах это… Умиление? Его густые темные брови слегка приподняты, а на лице мягкая улыбка. Он опускает взгляд вниз, и я вижу, как тень его длинных ресниц падает на скулы.
— Всё? — как-то ласково спрашивает он, глядя на футболку, которую я комкаю в своих пальцах.
— Нет, не всё, — с невозмутимым видом отвечаю я и начинаю протирать мягкой тканью следы от растекшейся туши под глазами. Мой взгляд цепляется за рельефный живот парня, который я самолично оголила. Обращаю внимание на татуировку, красующуюся с правой стороны внизу, над выпирающей костью. Это небольшое тёмное сердечко. Меня почему-то забавляет этот рисунок, приходится бороться с невыносимым желанием, чтобы не дотронуться до этой татуировки. Чтобы не дотронуться до Зейна.
— Нравится? — спрашивает Зейн, наклоняясь и заглядывая мне в глаза. Я не могу вымолвить ни слова, поэтому просто пожимаю плечами. — А по-моему нравится, — говорит он, и его ласковый тон улетучивается словно прекрасный сон, который тут же забывается поутру. — Футболка в твоих руках, котенок, заодно вытри слюнки.
— Недомерок, — шиплю я, с деланной брезгливостью отпуская его футболку из своих ладоней. — Я никогда бы не запала на такого как ты, — бросаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Это на какого «такого» именно, Кэт? — даже не оборачиваясь, слышу улыбку в его голосе.
— На похотливого дебила, которым ты стал.
— Как красноречиво, Элфорд.
— Надеюсь, что это будет достаточно красноречиво? — оборачиваюсь и показываю Малику средний палец, при этом продолжая идти вперед. Вдруг я встречаю преграду на своем пути, следует громкое «Ой» от мистера Крэнстона. Смотрю на кучу листов, которые он выронил из своих рук.
— Вот черт, простите, профессор, — присаживаюсь на корточки, чтобы помочь с поднятием листов.
— Следите за своей речью, мисс Элфорд, — коротышка вытирает свой вспотевший лоб галстуком расцветки зебры и, громко пыхтя, собирает листы с пола.
— Простите меня еще раз, я не видела, куда шла.
— Конечно, ведь вы были заняты демонстрацией агрессивных жестов в сторону своих сверстников, — с иронией в голосе отмечает он. Все-то он видит.
Решаю проигнорировать его замечание и собираю листы дальше. По некоторым фамилиям на листке, понимаю, что это сочинения нашей группы с уже выставленными оценками. Фамилия Малика режет взгляд, как и его пятерка. Рядом с его работой моя и там стоит тройка.
— Почему три?! — испуганно спрашиваю я, не веря своим глазам.
Профессор выдирает из моих рук листы и поднимается на ноги, я следую его примеру.
— Вы не полностью раскрыли персонажей и не совсем поняли, чем именно руководствуются главные герои. Вы написали, что персонажами действует месть и гнев, хотя эта поэма о любви и дружбе. Да и середина скомканная. Некоторые предложения обрываются на полуслове. Поэтому такая оценка, — он тяжело вздыхает и явно хочет отделаться от меня как можно быстрее.
Да, я стала слегка рассеянной. Попробуйте сосредоточится, когда Зейн сидит рядом за партой и постоянно напевает ту идиотскую песню и одновременно с этим спокойно пишет свое сочинение.
— Я не обрывала предложения в середине, просто у меня такой стиль написания, — моя совсем неправдоподобная ложь ни чуть не радует профессора. Мистер Крэнстон бормочет что-то себе под нос и быстро уходит.
Я остаюсь на месте и смотрю вслед профессору. Чертова война с Маликом отвлекла меня от учебы и как результат — тройка за сочинение. Через несколько секунд я срываюсь с места и бегу за мистером Крэнстоном, чтобы получить возможность исправить свою оценку.
***
Лиам звонит и просит встретится с ним у главного корпуса. Меня смешит его просьба не опаздывать, кто бы говорил. Пейн при любой удобной возможности опаздывает везде и всегда.
У меня нет первых двух пар, поэтому я с недовольным бурчанием выхожу из общежития. Начало октября радует солнечной погодой, будто лето изо всех сил цепляется в спину осени и старается подарить нам последние лучики солнца. Небо кристально чистое, а легкий ветерок с тихим шелестом разбрасывает листья под моими кедами.
На одной из скамеек перед главным корпусом замечаю Зейна. Парень сидит откинувшись на спинку скамейки, длинные ноги вытянуты вперед и скрещены в щиколотках. На ногах черные джинсы и того же цвета футболка, квадратные темные Рей Бены скрывают его глаза, а между пальцами зажата сигарета. Малик неспешно затягивается, откидывает голову назад и выпускает колечки дыма, которые растягиваются, поднимаясь вверх, а потом и вовсе растворяются в осеннем воздухе. Сейчас Зейн больше напоминает мне туриста на отдыхе, нежели студента. Он полностью расслаблен и создается ощущение, что ему абсолютно наплевать на происходящее вокруг.