— Ребят, вы чего? — удивленно спрашивает парень. — Обдолбанные, что ли?
Мы не можем ему ответить, проходит пара минут, прежде чем успокаиваемся.
— Стулес, прощайся со своим очком, — говорит Томлинсон, взяв со стола стакан с виски.
На лице Стайлса проскальзывает уйма эмоций, наконец он осознает, что же именно не так и, поджав губы, смотрит на Толинсона.
— Твою же мать! — Гарри ударяет ладонью по столу. — Ты опять подсыпал мне слабительное?!
— Чарльз Диккенс хотела подсыпать это одному из своих бывших, мы приготовили коктейль, а ты взял и выпил. Нехрен без спроса брать чужие стаканы.
Гарри смотрит на меня так, будто я расчленила всю его семью. В этот момент я раз и навсегда отказываюсь от затеи со слабительным.
— Сколько у меня времени? — обреченно спрашивает Стайлс у Луи.
— Минут пятнадцать, плюс-минус пять минут.
— Чтоб вас всех!
***
Спустя какое-то время меня находит Ребекка и просит сходить с ней в туалет. Не знаю, чем я могу ей там помочь, но тупо соглашаюсь. После посещения туалета мы с Беккой перемещаемся на задний двор и садимся со стаканами на шезлонги, наблюдая за игрой ребят в пив-понг. Я однажды играла в эту игру, напилась ровно за десять минут, с тех пор больше не практикую такие игры.
Мы говорим о всякой чепухе, смеемся и просто выпиваем. Зейн и Лиам встают у стола, чтобы сыграть. Я болею за Пейна, Реббека - за Малика. Мы в шутливой форме подбадриваем парней, я все громче смеюсь и понимаю, что мне лучше остановиться с алкоголем. Ребекка изъявляет желание играть против Лиама, который обошел Зейна в этой игре.
— Я не буду поддаваться только потому, что ты девчонка, — с улыбкой говорит Пейн, разливая пиво по пластиковым стаканам, стоящим на столе в форме треугольника.
— Я была чемпионом по пив-понгу на школьных вечеринках! — стоящие рядом парни начинают кричать, болея за девушку и подтрунивая над Пейном. А Ребекка принимается протирать влажной салфеткой пинг-понговский мячик.
Зейн присаживается рядом со мной на то место, где только что сидела Бекка. Я кутаюсь в кардиган и старательно делаю вид, что не замечаю сидящего рядом Малика. Он подкуривает сигарету, поворачивает голову и пристально смотрит на меня.
— Я тут встретил Луи… Он поведал мне одну увлекательную историю, — с улыбкой говорит он.
Мое сердце пропускает удар. Скорее всего, сейчас я выгляжу как испуганный толстый ребенок, который украл пончики, и теперь его застукали с набитыми щеками.
— Значит, слабительное? — с усмешкой спрашивает Малик. Черт бы побрал этого болтливого Томлинсона.
Чтобы потянуть время, делаю несколько больших глотков виски с колой, поперхнувшись, начинаю кашлять. Зейн продолжает с интересом наблюдать за мной, и я понимаю, что должна хоть-что-то сказать.
— Забористое пойло, — хриплым голосом говорю я, указывая на стакан с виски в моей руке. Вытираю слезы выступившие от кашля и ставлю напиток вниз. Почему из всех фраз в мире я сказала именно это? Почему я не могла сказать, что-нибудь сексуальное?
Малик выдыхает сигаретный дым и тихонько смеется.
— Тебе на сегодня уже хватит, — говорит он, прикасаясь своим коленом к моему. Он прав.
— Не тебе решать.
— Ты выражаешься как мужик из таверны, причем эта таверна находится в пятнадцатом веке.
Фыркаю и отворачиваюсь от парня.
— Замёрзла? — спрашивает он, глядя на то, как я снова кутаюсь в кардиган.
— Нет, — я и правда не замёрзла, просто сделала это, чтобы чем-то занять свои руки.
Несмотря на это, Зейн тушит сигарету, оттягивает край своего темного бомбера и подталкивает меня к себе. Моя спина прижимается к его твердой груди, и он тут же накрывает меня теплой тканью. Малик предвидит мои попытки вырваться и поэтому мгновенно блокирует рукой, обнимая спереди за плечи. Он прижимает меня к себе вплотную так, что даже спиной я чувствую, как размеренно бьется сердце в его груди.
Помимо крепких объятий, меня окутывает аромат его парфюма вперемешку с сигаретным дымом. Отныне это мой любимый запах. Алкоголь дает во мне слабину, и я позволяю себе на несколько крошечных секунд прикрыть глаза, чтобы запомнить этот момент.
Кладу ладонь на его руку, чтобы помочь себе выбраться, но Зейн тут же накрывает мои пальцы своими. Со стороны мы выглядим как пара, и это неправильно. Ребекка оборачивается, и мое сердце падает вниз, прямо сейчас она закричит, будет ругаться, скажет, что ненавидит меня. Но она пьяна и, радостно прыгая, кричит, что обыгрывает Пейна. У нее не возникает мысли о ревности, ведь я всего лишь старая подруга Зейна, которая замерзла.
Лиам увлечен игрой, но заметив нас, он незаметно бросает удивленный взгляд, который адресован мне. Он спишет мое поведение на алкоголь, как и я, хоть и сейчас я осознаю, что алкоголь всего лишь заткнул рот моей гордости.
— Ты мог бы просто накинуть на меня этот бомбер, — тихо говорю я. Чувствую, как Зейн улыбается.
— Знаю, — отвечает он, поглаживая большим пальцем мои. — Твои руки как всегда ледяные.
Мы замолкаем, и каждый из нас будто погружается в воспоминания. Раньше Зейн всегда грел мои вечно холодные руки в своих, согревал их своим дыханием, а затем прятал наши переплетенные пальцы в карман своей куртки.
— Ты болела за Лиама сегодня, — вдруг говорит он.
— Да.
— Это первый раз, когда ты болела не за меня, — он слегка наклоняет голову, и его мягкие губы касаются моего виска.
— Неужели тебя это так задело? — мне хочется повернуться, но я знаю, что если сделаю это, то тут же поцелую Малика сама. Алкоголь, который сейчас так быстро разгоняет кровь по моим венам, заставляет меня мыслить и действовать смелее. Это не к добру.
— Не представляешь как.
Ладонь Малика ложится на мой живот. Наши «дружеские» объятия становятся всё теснее. Бекка стоит к нам спиной и не видит этого. Мне вдруг становится стыдно перед ней, они с Зейном встречаются, Бекка полностью доверяет нам. Разум немного проясняется, мне противно от самой себя.
Зейн не ожидает того, что я встану, поэтому с легкостью вырываюсь из его объятий и поднимаюсь на ноги.
— Мне пора, — быстро говорю я, смотря себе под ноги.
Почти дохожу до двери заднего двора, когда Малик останавливает меня.
— Останься, Кэт, — просит он.
— Нет, я знаю, чем это закончится.
— И чем же? — скрестив руки на груди, Зейн смотрит на меня с легкой улыбкой на губах. Он смотрит на меня как на маленького ребёнка, который несёт всякую чепуху.
— Я еще больше напьюсь, проснусь в твоей кровати, не буду помнить, что произошло, подумаю, что мы переспали и убегу. Но ты окажешься благородным принцем и скажешь мне потом, что между нами ничего не было, а потом…
— Если ты окажешься в моей кровати, — перебивает меня Малик и наклоняется ближе, — Даю слово, котенок, что благородным принцем я точно не окажусь, — он усмехается, глядя на моё удивленное и одновременно возмущенное выражение лица.
В этот момент к нам неровной поступью подбегает Ребекка, и облокачивается на плечо Зейна.
— Я сделала Лиама! — со смехом говорит она.
— Я просто решил поддаться, — оправдывается Пейн, вставая рядом с нами.
Мы с Зейном смотрим друг другу в глаза не больше трех секунд, но на эти три секунды время будто замедляется. Мы оба понимаем, что завтра не будет того же, что было между нами, пока мы сидели на шезлонге. Завтра суровая реальность вернется, и мы снова будем делать вид, что мы враги, потому что оба слишком гордые. Взгляд его красивых карих глаз просит остаться. И на несколько мгновений я полностью уверена в том, что задержусь.