— Я выиграла, потому что Кэти за меня болела, — с улыбкой говорит Бекка и, потрепав меня по плечу, пробуждает во мне еще большее чувство вины.
Ребекка далеко не глупая девушка, просто слишком добрая и наивная. Я вымученно улыбаюсь ей. Из меня была та еще «болельщица».
— Лиам, проводишь меня до общежития? — прошу я друга. Тот кивает головой, снимает джинсовую куртку и накидывает ее на мои плечи.
— Кэти, — слышу я оклик Зейна, когда мы уходим, но не оборачиваюсь.
— Тебя зовут, — говорит Лиам, смотря вперед. Я только киваю головой, Пейн вздыхает и приобнимает меня за плечи.
***
Мы выходим из дома, Лиам предлагает пройтись пешком, я конечно же соглашаюсь, потому что не хочу, чтобы он выпивший вел машину. Друг видит, что мне грустно, и без слов понимает почему, он не задает вопросов, а просто разговаривает на всякие дурацкие темы, чтобы отвлечь меня. Я до сих пор чувствую парфюм Зейна на себе, и это не дает мне отвлечься.
Мы не спеша подходим к общежитию. Снимаю куртку, протягиваю ее Лиаму и, кажется, только сейчас на меня обрушивается весь сегодняшний вечер. Смотрю другу в глаза и внезапно начинаю рыдать. Он тут же обнимает меня, снова накинув на мои плечи свою куртку, и дает мне время, чтобы я вдоволь выплакалась. Пейн ничего не говорит, просто крепко держит меня и гладит по голове. Мы проходили с ним такое не раз, он знает, что мне просто нужно дать волю эмоциям.
— Рано или поздно, это должно было произойти, — тяжело вздохнув, тихо говорит он.
— Что именно? — не понимая, спрашиваю я, отстраняясь от друга.
— Ты влюбилась в меня, теперь плачешь. Поэтому и не хочешь знакомить меня с Парвати. Между нами ничего не может быть, Кэт, ты мне как брат, иногда даже как отец, — я начинаю смеяться сквозь слезы.
— Придурок, — крепко обнимаю парня. — Я так люблю тебя. Спасибо, — шепчу я.
Это «спасибо» за все те часы, что он меня успокаивал. За все разы, когда он бросал свои дела, чтобы поддержать и отвлечь меня. Просто за то, что он был рядом всё это время.
— Я тоже тебя люблю, хоть ты и плохо выглядишь, когда плачешь. И когда не выспишься. И когда голодная и из-за этого злая…
— Так, все, я тебя поняла! Время заткнуться, — снова смеюсь, и на душе становится легче.
========== Часть 9 ==========
Стараюсь избегать Малика уже вторую неделю. Я полностью отдалась учебе, провожу всё свое свободное время в библиотеке или в кафетериях с вай-фаем. Мне проще писать рефераты и изучать кучу разнообразного материала, чем думать о Зейне. Всё было бы намного проще, если бы он не начал встречаться с Беккой. Моя соседка настолько хорошая девушка, что меня пугает сама мысль о том, чтобы обидеть ее.
Мысли о Зейне преследуют меня днем и ночью. Такое чувство, что я вновь вернулась к началу истории двухлетней давности. Мысли о нем тогда не давали мне покоя, точно так же, как и сейчас. Я ненавижу его за то, что он уехал. Ненавижу за то, что вернулся. Ненавижу себя за свои чувства. Ненавижу то, что мне нравится, когда он называет меня дурацкими прозвищами. Ненавижу за то, что слишком сильно люблю этого идиота. Ненавижу себя за то, что не могу без него. Наверное, только в подростковом возрасте можно испытывать сразу два таких сильных и противоречивых чувства — любовь и ненависть.
Возвращаюсь вечером в общежитие, и застаю Зейна с Ребеккой лежащими на её кровати. Ребята лежат в обнимку и смотрят фильм на ноутбуке. Я убегаю от Малика, но не могу спрятаться от него даже в собственной комнате. Замкнутый круг.
— Ты сегодня опять поздно вернулась, — говорит Бекка.
— Нужно много всего было прочитать, а в библиотеке тишина, — отвечаю я, бросая сумку на кровать. Я стою спиной к ребятам, но даже так чувствую пристальный взгляд Зейна. — Что смотрите? — беззаботно спрашиваю, снимая куртку.
— «Пёрл-Харбор», — отвечает мой бывший друг, — Ребекка ни разу его не смотрела, представляешь?
Так и не сняв до конца куртку, замираю на месте, а затем медленно поворачиваюсь к ребятам.
«Пёрл-Харбор» — наш любимый фильм с Зейном, мы смотрели его сотню раз, если не больше. Я понимаю, что это всего лишь фильм, но это был наш фильм! Это, всё равно что, если бы он отдал нашего ребенка другой женщине. Или отвел бы другую девушку «на наше место». Я не преувеличиваю, этот фильм многое для нас значит. Первые неловкие объятия, попытки взять за руку (особенно когда я плакала), много чего происходило за просмотром этого трехчасового шедевра.
Смотрю на Зейна, и в данный момент я очень рада, что в комнате выключен свет, потому что Ребекка не увидит моего потерянного взгляда; она всё равно увлечена происходящим на экране, ее голова безмятежно покоится на груди Малика.
Зейн вопросительно вскидывает брови, будто бы не понимает в чем дело. Он бы ей ещё «Счастливое число Слевина» показал. Клянусь, парень будто прочитал мои мысли в этот момент!
— Детка, а ты смотрела «Счастливое число Слевина»? — безобидным тоном спрашивает он, продолжая смотреть на меня. Мой любимый фильм. Мой, чертов, любимый фильм!
— Нет, — отвечает соседка, продолжая смотреть в экран ноутбука. — Можем посмотреть его после этого, — Ребекка медленно водит указательным пальцем по груди Зейна, выписывая какие-то узоры. Она делает это неосознанно, а у меня внутри всё сжимается от этой картины.
— Он еще и моего Слевина украл, — бормочу я, поворачиваясь к ним спиной. Говорю я, не в самый подходящий момент, в тот самый, когда в фильме наступает тишина. Черт.
— Твоего Слевина? — спрашивает Бекка. — Это как мистер Дарси?
Я поворачиваюсь к ним с натянутой улыбкой на лице. Бекка с интересом смотрит на меня, слегка приподнявшись на локте, а Зейн улыбается так, будто добился своего — вывел меня из равновесия. Снова.
Сейчас я веду себя как ревнивый ребенок, к которому в гости привели ровесника, а родители дали маленькому гостю поиграть с моими игрушками. Глупо вести себя так из-за фильмов, знаю, но ничего не могу с собой поделать.
— Да, — говорю я, — Это мой Слевин, мой Джош Хартнетт, мой молодой Бен Аффлек и мой мистер Дарси! Я ревностно к ним отношусь, ну что поделать? — развожу руками в стороны и надеваю куртку обратно. Нужно валить отсюда.
В кармане брякает телефон и я благодарна звонящему, кем бы он ни был. На экране мигает: «Пейно».
— Да, милый? — говорю я, приторным голосом от которого мне самой противно. Зейн слегка напрягается и внимательно следит за мной. Получай, Малик!
— Фу, что за херня?! — возмущается друг на том конце телефона.
— Ты что-то хотел? — продолжаю тем же голосом.
— Помыть тебе рот с мылом. Ты там башкой, что ли, приложилась?
— Хочешь встретиться?
— Уже не уверен, — со смехом отвечает Лиам.
— Буду у тебя минут через пятнадцать.
— Зайди в аптеку по пути, заодно купи себе что-нибудь, ты не в себе. И пончиков купи, только без кокосовой стружки.
— Жду нашей встречи, целую, — сбрасываю звонок, прежде чем Пейн что-нибудь ответит. С трудом сдерживаю смех, представляя сейчас лицо друга. Зейн внимательно оглядывает меня, словно раздумывает над тем, блефую я или нет.
Прощаюсь с ребятами и выхожу из комнаты. Вприпрыжку спускаюсь по лестничному пролету, и едва сдерживаю улыбку, когда слышу позади себя шаги Малика. Он в несколько секунд обгоняет меня и встает прямо передо мной, правда на пару ступенек ниже, из-за чего наши лица находятся на одном уровне.
— К кому идешь? — спрашивает Зейн, смотря мне в глаза.
— Не твое дело.
Его челюсти напрягаются. Малик прячет ладони в передние карманы джинсов и пристально смотрит на меня.
— К кому ты идешь, Кэт? — нетерпеливо спрашивает он.
— Какая тебе разница? — пытаюсь обойти парня, но он преграждает мне путь. — Дай пройти, — Малик не двигается с места, и я ударяю его сумкой, в которой, кстати говоря, учебники, которые я забыла выложить. Зейн даже на сантиметр не сдвигается, будто прирос к этим бетонным ступеням.