— Ты все еще не ответила на мой вопрос.
Мы молча смотрим друг другу в глаза. Я ни за что на свете не расскажу ему куда иду, потому что опозорюсь дальше некуда. Если Зейн узнает, что я притворялась и разговаривала с Лиамом, то он будет припоминать мне это до конца моей жизни. Вспоминаю про инцидент с фильмами в комнате и начинаю злиться с двойной силой.
— «Пёрл-Харбор»?! — с визгом спрашиваю я. — Как ты мог?! А Слевина моего за что?!
Темные брови Малика удивленно поднимаются вверх, затем его губы медленно расползаются в улыбке, которая превращается в смех.
— О, тебе смешно, идиот? — ударяю его в грудь снова, но парень только еще больше смеется.
Зейн наконец успокаивается, но на его губах все еще играет довольная улыбка. Слегка склонив голову набок, он наклоняется ближе ко мне, так, что я чувствую его теплое дыхание на своих губах.
— Я знал, что ты ревнуешь, — нежность в его голосе, слегка сбивает меня с толку.
— Не тебя! А наши… — оговариваюсь, но быстро поправляюсь: — Мои фильмы.
Ревность. Одно из самых ядовитых чувств, которые может испытывать человек. Ревность мужчины какая-то бестолковая, чувство собственности, иначе не назовешь. Самое страшное — это женская ревность, она словно серная кислота, которая разъедает все изнутри. Но когда тебя просят признаться в том, что ты ревнуешь, ты готов в лепешку об землю разбиться, лишь бы не говорить правду.
— Котенок, перестань уже, — он снова тихо смеется, слегка покачивая головой. Во взгляде Малика читается озорство и что-то еще, то, чего я не могу уловить. Он проводит языком по своей нижней губе, а затем прикусывает ее.
Я изо всех сил стараюсь не потерять контроль над собой от этого, казалось бы, безобидного действия.
— Пытаешься отвлечься от меня при помощи кого-то другого?
Отталкиваю парня, и быстро спускаюсь вниз. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть; Зейн стоит облокотившись локтями на перила и с улыбкой наблюдает за мной.
— Тяжело, наверное, так сильно любить меня, не так ли, Китти Кэт? — Малик подмигивает, и в этот момент я безумно жалею, что не купила в своё время рогатку, сейчас бы она пригодилась. Многое бы отдала за шанс, пульнуть сейчас этому дебилу прямо в глаз.
— Пошел в задницу, Малик!
Очередной смешок. Нужно было спустить его с лестницы.
— Я всегда любил тебя за твоё неповторимое красноречие, Кэт, такой богатый лексикон. Столько витиеватых эпитетов и вычурных словосочетаний.
Завтра же куплю рогатку!
***
Звоню Пейну и прошу перенести нашу встречу из его дома — в кафе, потому что боюсь, что Зейн вернется домой, застанет меня с Лиамом, и сразу раскусит мою непутевую ложь.
Лиам уже сидит за столиком, на котором стоят два стакана с колой и два больших бургера с картошкой фри.
— Привет, милая, — со смехом говорит он, когда я сокрушенно опускаюсь на красный кожаный диванчик.
— Ох, пошел нахрен.
— Как мы заговорили… Пару минут назад ты говорила: «Целую» мне в трубку.
Делаю несколько глотков сладкой, шипящей колы через соломинку, складываю локти на столе и молча сверлю друга взглядом. Лиам широко мне улыбается, спустя некотрое время его улыбка растворяется, а взгляд уже выражает легкое недоумение.
— Не объяснишь, почему ты…
— Не спрашивай.
— Я только хотел…
— Нет, — отрезаю я, мокая ломтик картошки в кетчуп.
Пейн хмурится и слегка выпячивает нижнюю губу, это выражение лица означает то, что парень задумался.
— Черт возьми, — он легонько хлопает ладонью по столу, — Зейн был рядом, когда я звонил, да?
Я продолжаю молча жевать, а друг начинает смеяться, прикрыв ладонью рот.
— Перестань, — кидаю в него палочку жаренной картошки, — Если он узнает об этом, ты — труп!
— А если он подумает, что мы мутим за его спиной?
Внимательно смотрю на Лиама, и мне кажется, что это гениальная идея — делать вид, что мы с Пейном пара. Тогда мне не придется притворяться в том, что у меня есть невидимый парень. Пейн, кажется, сразу же раскусывает мой план, подается вперед и начинает истерично мотать головой из стороны в сторону.
— Нет, ни за что! Даже не думай об этом, — он тыкает в меня указательным пальцем. — Нет! Он же мне морду набьет. И, кстати говоря, будет прав. Кажется, ты просто пересмотрела свой “Пёрл-Харбор”, что за мутки сначала с одним другом, потом со вторым?
— Лимо, ну пожалуйста, — сжимаю ладони в молитвенном жесте. — Это же будет так символично!
— Повторяю в последний раз, — он вздыхает и смотрит мне прямо в глаза, — Быстренько пошла нахрен.
— Ты мне друг?
Пейно прищуривается.
— Я и Зейну друг тоже.
— Зейн уехал, бросил нас, а мы были рядом всё это время. Скажем, что замутили сразу же, как только он укатил. Малик вернулся, и мы не знали, как сообщить ему об этом.
— Ты ненормальная, Кэти, слышишь? — друг усмехается и берет в руки большой бургер. — Даже не рассчитывай на меня в этом плане.
Скрещиваю руки на груди и с громким выдохом откидываюсь на спинку дивана, пытаюсь состроить несчастный вид, чтобы Лиам сжалился надо мной.
— Не-а, — говорит он, прожевав еду, — Не работает, Кэт. Но у меня есть другой план.
Невольно подаюсь вперед, чтобы услышать его гениальную идею.
— Ты познакомишь меня с Парвати, и попросишь ее подтянуть меня по какому-нибудь предмету.
— Пф, разбежался.
— Я не закончил, — он делает глоток колы, а затем широко мне улыбается. — Если не сделаешь этого, то Зейни узнает, с кем ты так мило щебетала. Узнает, что ты притворялась, как маленькая девочка.
— Ты не посмеешь!
— Посмотрим, — Пейн пожимает плечами и не спеша ест свой бургер. Он изредка поглядывает на меня с легкой улыбкой на губах.
— Ненавижу тебя! Это же шантаж.
— Ты любишь меня, и да, это шантаж. Но шантаж во имя любви.
Нафиг я вообще поступила в университет? Ушла бы работать сразу же после школы на мойку машин, и не знала бы проблем.
Комментарий к
Друзья, у нашей прекрасной бетушки — Алины, другие планы, и она больше не хочет быть бетой. Поэтому заранее прошу простить меня за допущенные ошибки, буду очень признательна, если вы поможете мне через публичную бету, указав на недочеты, которые я допустила.
Всем хорошего настрония)
========== Часть 10 ==========
— Кажется, будет гроза, — говорит Бекка, закидывая вещи в пластиковую, белую корзину для белья.
Подхожу к окну, за которым темный вечер погрузил улицу в кромешную тьму. Угольное небо угрожающе нависло над общежитием, мгновенно напоминая мне о сюжетах книг Стивена Кинга.
— Ты права, — говорю я, открывая окно. Ожидаю получить поток свежего ветра в лицо, но окружающая нас природа будто застыла во времени, так же как и мы, опасаясь буйной грозы. Даже остатки осенних листьев на деревьях замерли в предвкушении чего-то большого и громкого. В воздухе пахнет дождем, но на деле его нет.
Проносится оглушающий раскат грома, звук которого вибрацией отдается в моей груди. Мы с Ребеккой переглядываемся. Спустя некоторое время зигзагообразная молния на несколько секунд распарывает черное небо.
— Апокалипсис грядет, — с усмешкой бормочу я, смотря за окно.
— А мы с Зейном собрались попозже в кино, — с улыбкой говорит она. — Видимо, придется сидеть дома. Тебе нужно что-нибудь постирать? — Бекка поднимает корзину с бельем с кровати. — Я вниз, в прачечную.
— Нет, спасибо, — с улыбкой отвечаю я. — Я в душ.
— Можешь подождать пару минут, и помыться на улице в грозу.
— Беккс, я же трезвая, — мы смеемся, и вместе выходим из комнаты, расходясь в разных направлениях по коридору.