Парень ничего не отвечает, и в моей голове пробегает пугающая мысль о том, что он хочет уйти.
— Я люблю тебя, Кэт, — неожиданно говорит Малик в мои распухшие губы. Едва заметным касанием он целует мои прикрытые веки, затем губы, нос, щеки, снова губы. Я не верю в то, что он так просто это сказал, мне хочется попросить его повторить эти заветные слова. Хочется, чтобы он повторял это каждую секунду, чтобы я убедилась в том, что это реальность. Может темнота и ливень полностью смыли нашу глупую гордость? — Люблю даже больше, чем думал. А ведь ты — та еще заноза в заднице.
Я со смехом утыкаюсь в его шею.
— О, нет, — с наигранной грустью в голосе, говорю я. — Великий Зейн Малик сдался первым. Неужели ты проиграл?
Зейн усмехается.
— Ошибаешься, я, черт возьми, выиграл, — шепчет он в мои губы, а затем снова целует.
Смех Ребекки раздается недалеко за дверью. Меня будто обкатывает кипятком. Она же могла войти в любой момент, а мы тут… Боже.
— Давай сбежим? — с усмешкой предлагает Зейн.
— Куда? Спрыгнем с пятого этажа?
— Ты первая, я догоню.
— Идиот, — отвечаю я, закатив глаза.
Открывается дверь, в этот момент я что есть силы отпихиваю от себя Зейна, и встаю на пол, поправляя полотенце.
— Кэти, ты тут жива? — слышу я голос Лиама. — У тебя телефон выключен. Я думал, тебя убили, — он светит фонариком прямо на меня и Зейна, который стоит не так далеко. Другу достаточно одного взгляда, чтобы понять, что мы тут не в шахматы играли.
— Зейн, ты уже здесь? Надеюсь, ты не попал под ливень? — говорит Бекка, выглядывая из-за спины Лиама.
— Я в порядке, — слегка озадаченно отвечает он.
— Что с твоим голосом, неужели, боишься грозы? — со смехом спрашивает соседка.
— Он с детства боится, только не хочет признаваться в этом, — спасает нас Пейн.
— Во всем кампусе отключен свет, представляете? Я забыла телефон, если бы не встретила Лиама, то точно сломала бы себе ногу. В фойе раздают свечи, нужно спуститься, чтобы взять несколько. Кэти повезло, что ты был здесь, — говорит соседка Зейну, — Одной в темноте было бы очень жутко.
Я попаду в ад. Там мне и место. Буду вариться в адовом котле вместе с Гитлером, а в наказание придется расчесывать его усишки.
— Бро, пошли за свечками, принесем девушкам света, — Лиам вновь спасает ситуацию. — Хотя кому нужен свет, когда в комнате такое солнышко, как я?
***
Парни удаляются, и я только сейчас понимаю, как подло мы с Маликом поступили. Да, мы друзья с детства, влюблены, но Бекка тут причем? Она пострадает, из-за того что мы с Зейном не шли на контакт, и делали всё назло друг другу.
Мне кажется, что Ребекка сейчас уличит меня в обмане, каким-то образом узнает, чем мы тут занимались. Но она ведет себя как обычно, потому что даже не подозревает, что двое её близких людей, так отвратительно с ней поступили.
— Зейн какой-то странный сегодня, — говорит соседка. Включая фонарик на телефоне, она подходит к подоконнику и присаживается у раскрытого окна.
— Разве? — слегка откашлявшись, спрашиваю я. Уже вижу как Гитлер приветливо машет мне зигой из котла.
— Но я привыкла, он часто витает где-то в своих мыслях, наверное, я никогда не узнаю, о чем он на самом деле думает, — Бекка с улыбкой подставляет ладонь падающим каплям дождя. — Может он вообще думает о составе горчицы, а я придаю этому большую важность. Он всегда был таким?
Нет. Раньше он был очень открытым.
— Да.
— Когда он над чем-то думает, то становится таким серьезным и смешным одновременно, — со смехом говорит она. — Наверное, это одна из тех мелочей, за которые я его и люблю. Знаешь, Кэти, я так сильно влюблена в него, что мне даже страшно.
Теперь страшно мне.
Она смеется беззаботным смехом, так, как смеются только влюбленные. Так, как мы с Маликом смеялись в этой комнате пару минут назад.
Ребекка влюблена в Зейна.
Эти слова звучат неожиданней, чем сам приезд Малика. Я была уверена, что он ей просто нравится, но этот полудурок умудрился влюбить её в себя. Как нам с Зейном быть вместе на глазах у Ребекки, которой мы собственноручно разбили сердце? Никак. Я морально не смогу. Да и Малик, скорее всего не знает, насколько сильные чувства испытывает его девушка, с которой он начал встречаться, чтобы досадить мне.
Какие же мы идиоты.
========== Часть 11 ==========
Мальчики так и не вернулись, не удивлюсь, если Лиам отчитывал Зейна за неосторожность. Поучения — любимое занятия Пейна, ему только очков и галстука не хватает, чтобы подчеркнуть его важный вид в этот момент.
Свет включают среди ночи, Ребекка уже спит, чему я рада, потому что мне стыдно сейчас смотреть ей в глаза. Всю ночь я ворочаюсь с бока на бок, думаю о том, что мы сделали, о том, как Ребекке будет больно, о том, как нам с Зейном будет тяжело находиться рядом и не быть вместе. Я ставлю себя на место Бекки и мне тут же хочется завыть от обиды. Она никогда нас не простит.
На улице уже светает, поэтому я тихо одеваюсь, боясь разбудить Ребекку. Я не могу с ней разговаривать, пока не улажу ситуацию с Маликом. Чувство вины словно мокрая одежда, которая неприятно липнет к телу и не позволяет расслабиться. Бекка бормочет имя Зейна во сне, легкая улыбка на её губах окончательно заставляет меня принять решение, к которому я пришла ночью.
Не могу найти Зейна в университете, он словно провалился сквозь землю. Исчез, как два года назад. А вдруг он и правда уехал? Эти параноидальные мысли сводят меня с ума.
— Эй, Кэти! — вздрагиваю от громкого оклика Лиама на весь кафетерий.
— Ты не видел Зейна? — спрашиваю я подошедшего друга. Вскинув брови, Лиам внимательно смотрит на меня, и чтобы не смотреть ему глаза, отвлекаюсь на молнию на своей кофте, которую начинаю гонять вверх-вниз. — Это не то, что ты думаешь.
— Я ничего не думаю, Кэти, — говорит он ободряющим голосом. Поднимаю на него взгляд и вижу на лице Пейна улыбку. — Я рад, что вы наконец-то… Ну… — друг обводит взглядом столовую, — Наконец-то все уладили.
— В том-то и дело, что мне нужно разладить это, — говорю я, а затем прикусываю губу. Лиам смотрит на меня как на самую сложную арифметическую формулу и, кажется, хочет дать мне по голове.
— В смыс-ле? — слегка заторможенно спрашивает друг.
— Бекка любит его, Лиам.
Глаза Пейна расширяются, поджав губы, он понимающе кивает несколько раз.
— И ты решила включить Кэти-альтруистку? О себе когда думать начнешь? — я слегка усмехаюсь, потому что Лиам всегда будет защищать меня до победного и отстаивать мои интересы, даже если я буду не права.
— Ты не видел, как она говорила о нем, — отвечаю я, запустив руку в волосы. — Она даже не подозревает, что я… Что мы…
— Так, все, пошли, — Пейн беззаботно закидывает руку на мое плечо. — Надо поесть. Я не могу работать психологом на голодный желудок.
Беру салат и клубничное молоко, а Лиам наполняет свой поднос всем подряд. Мы присаживаемся за стол, но я даже не могу притронуться к еде, к горлу подкатывает тошнота. Мне кажется, что неправильно просто брать и есть, когда я сделала такой поступок за спиной Бекки. Даже воздух, которым я дышу, кажется мне горьким.
— Ты как всегда принимаешь все близко к сердцу.
— Если бы Ребекка была стервой или сволочью, но она самая милая и добрая девушка из всех, кто мне знаком. Мы воткнули ей нож в спину, Пейно…
— Привет, Кэти, — я поворачиваю голову и вижу лучезарную Парвати в голубом сари, рядом с ней её подруга, — Не против, если мы к вам присоединимся? Все столики заняты.
Её слова так неожиданно звучат, что я не сразу понимаю, о чем она говорит.