— Что? — переспрашиваю я, с виноватой улыбкой на лице. В этот момент Лиам подскакивает со стула и, с деланной галантностью, отодвигает один из них для Парвати, другой — для её подруги.
— Спасибо, — её белоснежная улыбка кажется еще белее на фоне смуглой кожи. Боюсь, что еще пару секунд и Лиам начнет нюхать волосы Парвати, но он держится достойно, не считая того, что улыбается как идиот.
— Прости, — говорю я, — совсем замоталась с учебой, мне приходится всё переспрашивать по нескольку раз.
Парвати со смехом заверяет меня, что всё хорошо. А Лиам под столом с такой силой бьет меня своим коленом, что у меня создается ощущение, что придется менять мениск. Нам обоим. Я знаю, о чем он хочет попросить.
— Парвати, — с натянутой улыбкой говорю я, — у тебя же хорошо с историей? Не подтянешь Лиама? — кладу ладонь на плечо друга. — У него просто беда, боюсь, что он не сдаст зимнюю сессию, — с облегчением вздыхаю, потому что Пейн перестал трясти мое колено и замер в ожидании ответа Парвати.
— Но ведь у тебя тоже хорошо с историей, — отвечает девушка с недоумением на лице. Я застываю, не зная, что сказать. Отсутствие сна сказалось на моей реакции и сообразительности.
— Да, — уверенно отвечает за меня Пейн. — Но проблема в том, — он наклоняется ближе к девушкам, — что Кэти влюблена в меня с самого детства, поэтому она не учит меня, а просто любуется. Молчит и смотрит. Пару раз мне становилось жутко до чертиков. А всё потому что, я не могу ответить Кэт взаимностью, ведь мы просто друзья, а я всё еще не теряю надежды, встретить ту самую, единственную.
Матерь божья, почему мне в друзья послан такой идиот? И как девушки ведутся на это? Ну как? Парвати и её подруга сочувственно смотрят на меня, а Лиам еще раз бьет меня своим коленом, и мне ничего не остается сделать, как кивнуть им головой с измученной улыбкой на лице. Влюбиться в лучшего друга — в таком я ас, могу запросто притвориться. Скоро смогу проводить тренинги.
***
Оставляю Лиама щебетать в столовой, а сама иду на экологию. Иду по коридору, запястье обхватывает чья-то рука и меня затаскивают в тускло освещенное помещение. Спина прижимается к стене, и я вижу перед собой Зейна.
— Привет, котёнок, — говорит он с улыбкой на лице. Не успеваю ничего ответить, как он целует меня. Мне хочется ответить, но его мягкие губы напоминают мне о вчерашнем вечере, и я отстраняюсь. — В чем дело? — он слегка наклоняется, заглядывая в мои глаза.
Отвожу от Зейна взгляд, потому что мне тяжело смотреть на него. За его спиной вижу стеллажи с моющими средствами, ведрами и кучу швабр.
— Ты затащил меня в кладовую уборщиков? — спрашиваю я, осматривая помещение.
— Давно хотел признаться, что я и есть «мистер Пропер». Спасаю мир от грязи и пыли. Это моя основная база на данный момент.
С усмешкой откидываю голову назад, прикасаясь затылком к стене.
— Лысый мужик с белыми бровями и серьгой в ухе?
— Не похож? — он с улыбкой поигрывает бровями.
— Конечно похож, я знала, что это ты. И как я не догадалась два года назад просто наиграть мелодию из рекламы, чтобы увидеть тебя?
Улыбка на губах Зейна растворяется, а в его взгляде я вижу сожаление. Он больше не отнекивается и не меняет тему, частичка «старого» Зейна будто вновь вернулась ко мне. Парень протягивает руку и бережно заводит прядь волос мне за ухо. Мысли о Бекке врываются в мою голову и между нами с Маликом будто образовывается невидимое пуленепробиваемое стекло.
— Кэт, я…
— Ребекка любит тебя, Зейн, — быстро говорю я, глядя в его глаза. Парень хмурится, готова поспорить, что ему понадобилась пара секунд, чтобы понять, о ком я говорю.
— И? — пристально смотря на меня, спрашивает он, хотя уже знает, к чему я клоню.
— Мы не можем так с ней поступить.
— Я собирался расстаться с ней сегодня.
— Нет, Зейн, — Малик упирается ладонями на стену по обе стороны от моей головы, когда понимает, что я хочу отойти от него. — Даже если вы расстанетесь, мы не сможем быть вместе у нее на глазах. Я не смогу так поступить с ней. Да, вы расстанетесь, Бекка скажет что все хорошо, но на самом деле это будет не так. У девушек все сложнее, это вы — парни, относитесь ко всему с легкостью, как к партии в покер.
— Котёнок, — Зейн поджимает губы, пряча улыбку, что опять меня бесит, потому что он не воспринимает мои слова всерьез, — Ты сумасшедшая, что ли? — он усмехается, как типичный придурок, когда я толкаю его в грудь.
— Малик, ты вообще меня слышишь?! Ребекка любит тебя, — скрестив руки на груди, я смотрю себе под ноги. Зейн ловит пальцами мой подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.
— А я люблю тебя, Кэт, — говорит он. Эти слова вонзаются в меня как кинжал с острыми зазубринами. Я хочу кричать от обиды, от того, что мы сразу не признались друг другу в чувствах, что мы, как идиоты были слишком гордыми и укалывали друг друга побольнее. — А ты любишь меня. Да, порой я тебя бешу, но ты всё равно любишь меня. Я не вижу никаких проблем. Я всё улажу, предоставь это мне…
— Кто сказал, что я тебя люблю?! — спрашиваю я, глядя ему в глаза. Мне приходится это говорить, потому что если я не остановлю Зейна, он наворотит дел. Лучше вернуться в позиции на которых мы играли — делать друг другу больно. Это у нас выходит лучше всего.
— Перестань, — ласково говорит он, проводя костяшками пальцев по моей щеке. — Ты говоришь мне это молча, каждый день.
— Ты эгоист, Малик, ты…
— Да, — перебивает он меня, — я безнадежный эгоист, и я хочу только тебя, Кэти.
Парень не дает мне ответить, он просто притягивает меня к себе и целует, я пытаюсь отбиться, но мои попытки становятся все слабее, в итоге я просто смыкаю свои руки на шее Малика. Черт, я снова бесхребетное существо, которое теряет контроль в руках Зейна. И мы снова действуем за спиной у Ребекки. Мне нужно держаться от него подальше.
— Перестань бороться против нас, Китти Кэт, время поиграть в одной команде, — тихо говорит он, перед тем, как поцеловать меня в лоб.
Прикрыв глаза, облокачиваюсь на стену. Мы ходим по кругу. Я убегаю от Зейна, он за мной. Я убегаю от него и одновременно нахожусь в погоне за ним. Мы в тупике, в который загнали себя сами. Нужно сказать ему то, что выведет его из равновесия и заденет его железную гордость. То, что заставит отступиться.
— Я этого и хотела, — тихо произношу я, — Хотела, чтобы ты признался в своих чувствах и услышал мое «нет», — Малик слегка качает головой, не понимая, о чем я говорю. — Хотела, чтобы тебе было так же больно, как и мне тогда. И у меня вышло, я выиграла, Зейн, — я с трудом выдерживаю его долгий взгляд.
Малик вздыхает и устало проводит ладонью по лицу.
— Я задолбался, Кэт. Почему ты так любишь всё усложнять? У тебя руки дрожат, нижняя губа трясется, как у маленького ребенка, ты вот-вот заплачешь. Не говори мне сейчас, что ты выиграла! Победители выглядят не так. Черт, — он отводит взгляд и проводит пальцами по своим волосам, — я просто хочу, чтобы ты была со мной. Зачем ты говоришь весь этот бред? Хочешь, чтобы я и дальше встречался с Беккой на твоих глазах? Классное решение, — его скулы напрягаются, когда он кивает головой, — и такое смелое. Ты трусишь перед препятствиями, Кэт, только и всего.
— Я трушу?! А не забыл, что это ты во всем виноват?! Ты загнал нас в эту ситуацию! — толкаю его в грудь. — Ты уехал, а потом заявился сюда как самодовольный козел! Ты так разозлился, когда услышал мое «нет», что решил превратить мою жизнь в хаос! Из всех девушек в университете ты начал встречаться именно с моей соседкой! Ты знаешь, как быстро я привязываюсь к людям и боюсь их обидеть… — я всхлипываю и отстраняюсь назад, когда Малик пытается меня обнять. — Ты вскружил голову ей, а теперь ждешь, что я смогу со спокойной душой быть с тобой? Ты же мог выбрать другой план действий, Зейн, любой другой… Когда ты успел стать таким кретином? Ты был совсем другим!