— Звучит как «буддизм», — говорю я.
— Это такое направление мужского поведения. Да, я придумала его сама, но слово ведь хорошее.
— Я бы сказала, что очень атмосферное слово, — я с улыбкой киваю головой. — Но если направление называется «мудизм», тогда Гарри не мудак, а мудист.
— Мудист звучит как нудист, — говорит Венди.
Мы переглядываемся и начинаем смеяться.
— И как ты проучила своего парня-мудиста? — спрашиваю я.
— Это надо видеть, — отвечает она, а потом, прикусив губу, кивает в сторону и идет вперед.
Мы следуем за ней и когда оказываемся в проеме арки, которая ведет в гостиную, я раскрываю рот от удивления. Множество народу, но они не самое главное, на потолке висят гелиевые шары белого и розового оттенков. Огромные атласные банты цвета фуксии висят на стенах в хаотичном порядке. На столах шоколадное фондю и молочные коктейли. По всей комнате вазы с пионами. Отдельное место занимают коробки с монополией, фантами и твистером. Создается впечатление, будто кукла Барби позвала всех на чаепитие. Всё смотрится вполне себе мило, если забыть о том, что это вечеринка мужского братства, и по идее её устраивают первокурсники, которые должны показать себя. Парни сидят с лицами мучеников. Мы с Ребеккой переглядываемся и начинаем смеяться. Когда наш смех переходит в истерический хохот, Венди уводит нас на кухню.
— Представляете, как Гарри охренел? — спрашивает Венди и достает из ящика бутылку Амаретто. — Пока что это единственный алкоголь в доме, я тут по тихому глушила в одиночку, для храбрости. Кто-то из парней поехал в магазин за алкоголем.
— Настоящая вечеринка для истинных мудистов, — говорю я, сделав глоток ликера, теплого, темно-коричневого цвета.
— Мне так жаль, что я не видела их лиц, когда ребята только увидели всё это, — со смехом говорит Бекки.
— Предлагаю тост, — Венди поднимает прозрачный стакан, — За мудистов мудаков, лучших представителей мудизма!
Края наших стаканов со звоном встречаются в сопровождении нашего смеха.
***
Парни привозят алкоголь, дом сразу же наполняется бурными аплодисментами и громким улюлюканьем. Вечеринка начинает оживать. Гарри и Венди снова ругаются, потом мирятся, а затем вновь ссорятся. Твистер и монополия для подвыпивших студентов уже не кажутся скучными. Кто-то догадался играть в монополию на раздевание. Даже не буду рассказывать вам, как некоторые ребята использовали фондю. Фу!
Пытаюсь найти в этой толпе Лиама, но парень словно сквозь землю провалился. Зейна тоже не видно, но меня охватывает паранойя, будто Малик следит за мной из-за угла. Начинаю с уверенностью расхаживать со стаканом по дому и на всякий случай веду себя уверенно, как мне кажется. Если Зейн и правда наблюдает, словно большой брат, то вот она я — новая Кэти, которая с легкостью заводит знакомства.
Мой запал быстро гаснет, потому что парни после короткого знакомства со мной исчезают, будто на мне черная метка. С сокрушением сажусь на диван и оглядываю веселящуюся толпу. Слева от меня сидит парень. Я узнаю его, он сидит позади нас на английской литературе, кажется, его зовут Найл.
Найл вот уже пятую минуту подряд неотрывно смотрит на стакан, который держит на вытянутой руке. У меня даже мелькает мысль, что он просит милостыню. Я смотрю на Найла, он — на стакан. Какой познавательный вечер! В какой-то момент мне начинает казаться, что парень ведет немой диалог с пластиком в своей руке.
— У тебя все в порядке? — не выдержав, спрашиваю я.
— Ага, — парень мельком смотрит на меня и снова переводит взгляд на пластиковый стакан. — Я просто думаю, что в нем. Мне дал его друг и сказал, что после того как я это выпью, то никогда не забуду эту ночь.
— Значит, это не наркотики, — говорю я.
— Откуда такая уверенность?
— Их обычно дают с фразой: «Хочешь повеселиться?». Этот твой друг часто прикалывается над тобой?
Найл усмехается.
— Постоянно.
— Тогда это слабительное, — уверенно говорю я.
— Есть печальный опыт? — Найл наконец поворачивается и смотрит на меня. Видно, что мое лицо кажется ему знакомым, но парень не узнает меня.
— Я…
Не успеваю представиться, потому что он перебивает меня.
— Вспомнил, Чарльз Диккенс… Это ты, — с усмешкой говорит он.
Я со стыдом вспоминаю, как выкрикнула свой ответ «Чарльз Диккенс» вместо Зейна на всю аудиторию.
— Надеюсь, все кто был в тот день на занятиях не будут называть меня Чарльзом.
В какой-то момент мне становится некомфортно, будто на мне надет тугой корсет, который не дает сделать вдох. Я чувствую на себе чей-то взгляд, и сердце подсказывает мне, что это Зейн. В другом конце помещения я действительно замечаю Малика, который наблюдает за мной поверх красного пластикового стакана. Он общается с ребятами, но все равно смотрит на меня. Мои движения сразу кажутся мне какими-то нелепыми. Там же рядом с Зейном, на полу, девушки играют в твистер, в одной из них замечаю смеющуюся Бекку.
Взгляд Малика все больше напрягает меня, и, не выдержав, я спрашиваю у него одними губами: «Что?». Он только с усмешкой качает головой. Передо мной останавливается парень, в одной руке он держит шпажку с нанизанными на неё фруктами в шоколаде, в другой — молочный коктейль розового цвета. Парень закрывает мне обзор на Зейна, и я благодарна ему за это.
— Эй, Ниэль, — говорит он с набитым ртом, — Уже попробовал мой фирменный коктейль?
— Мне намекнули на то, что это может быть слабительным, Луи, — Найл приподнимает стакан и вновь внимательно рассматривает содержимое.
Луи перестает жевать и внимательно смотрит на Хорана, приподняв брови в удивлении.
— Кто меня сдал? Лиам?
— Нет, это она догадалась, — Найл кивает в мою сторону.
— А-а-а, Диккенс, ну спасибо тебе, — с натянутой улыбкой говорит он.
У меня теперь новое прозвище? Меня будут называть Диккенсом до конца моих учебных дней?
— Погоди, — парень забирает стакан из рук Найла и заменяет его своим молочным коктейлем. — Кстати, классная штука, — говорит Луи другу и переводит взгляд на меня. — Ты же Кэти? Кэти Элфорд?
— Да, — коротко отвечаю я.
— Ниэль, это Кэти.
— И? — мы с Найлом озадаченно переглядываемся.
— Найло, не тупи, — парень сверлит друга взглядом, перекатываясь с пятки на носок. — Хотя, пошел ты, я с тобой к врачу не пойду. — Луи смотрит в сторону и обращает свое внимание на злого Стайлса. — Эй, Гарри, попробуй этот напиток! — Томлинсон удаляется, а я смотрю на Найла.
Хоран хмурится, потом его брови приподнимаются, он резко поворачивает свою голову ко мне и так же быстро отодвигается в другой конец дивана, прижав клубничный коктейль к груди.
— О чем говорил Луи? — настороженно спрашиваю я.
Взгляд Найла начинает бегать по комнате, видно как в голове парня крутятся мысли, он ищет отмазку, чтобы сбежать. Как и предыдущие несколько парней, с которыми я успела познакомиться. Ставлю стакан на подлокотник и поворачиваюсь к Хорану.
— Я сейчас вернусь, — с улыбкой говорит он, — Мне нужно позвонить.
— Подожди, — хочу взять его за плечо, но парень даже не хочет смотреть в мою сторону и уворачивается от меня, как от огня. — Я спасла тебя от ночной диареи. Ответь на мой вопрос! — Хоран делает вид, что не слышит меня и поднимается с дивана. — Пожалуйста, Найл…
Он со вздохом поворачивается ко мне.
— Не знаю, что Лу имел в виду, честно.
— Правда? — я прищурившись смотрю на него. — Не знаю, о каком именно заболевании идет речь, но я обещаю тебе, что завтра расскажу всем, что переспала с тобой, и у тебя теперь то же самое! Так что быстро говори в чем дело!
В комнату заходит Лиам за руку с девушкой, он замечает меня и радостно мне улыбается, помахав рукой. Я с таким же счастливым видом показываю ему средний палец и машу в ответ. Пейн хмурится, прикусив губу, говорит что-то своей девушке и направляется в мою сторону.