Мая думала, что Ана разозлится, но та только рассмеялась: «Теперь на всех моих фотографиях будет трещина. На всех моих фотографиях будешь ты, тупица такая!»
Мая обожала свою лучшую подругу, но сейчас она смотрела на фотографии Беньи и учителя – и видела только черточку в правом верхнем углу. Одну и ту же черточку на каждой фотографии.
Тонкую, почти незаметную трещину. Из которой струилась тьма.
Потом, через много месяцев, никто из нас не мог точно сказать, кто что говорил или откуда взялись в сети фотографии. Но все видели кадры, на которых Беньи целуется с учителем. Многим было наплевать, но они промолчали, – тем громче казались голоса других. Тех, кто в свое оправдание скажет именно это: нам было НЕ НАПЛЕВАТЬ. На город, на команду, на самого Беньямина. Не наплевать на школу. Не наплевать на детей.
Группа родителей позвонила директору и потребовала собрания. Среди этих родителей была Магган Лит, мама Вильяма Лита. Она – член родительского комитета, она просто делает свое дело, «ничего личного», как подчеркивала она на встрече, «мы ни на кого не держим зла, но мы родители, и мы волнуемся». Но, по ее мнению, учителя следовало уволить. Не потому, что он… не такой, как все; нет, конечно! Но нельзя допускать, чтобы он заводил половые отношения с учеником! После всего, что уже случилось! Вначале изнасилование, а теперь еще и это? И не имеет значения, мальчик это или девочка – в школе все равны.
Одно с другим всегда связано, если нам так удобнее.
– Разве можем мы чувствовать себя спокойно, когда у наших детей такой учитель, а мы не знаем его… настоящих целей? – поинтересовался один из родителей.
Когда директор попросил уточнить, какие именно цели он, родитель, полагает «настоящими», Магган Лит прошипела:
– Сами знаете какие!
– А как вам вот ЭТО? – воскликнул другой родитель и бросил на директорский стол какую-то бумажку.
– Висело на доске объявлений в коридоре! Эта учительница, Жанетт, собралась учить школьников ДРАТЬСЯ! – вклинилась Магган Лит.
– Это… единоборства, спорт… она набирает группу… – попытался было объяснить директор, но его предсказуемо перебили:
– НАСИЛИЕ! Уроки НАСИЛИЯ! Один учитель заводит половую связь со школьником, другой собирается лупить учеников! Это что за школа такая, господин директор?
Магган Лит объявила:
– Я позвоню кому надо!
И позвонила. Первым ей ответил Ричард Тео.
Мая так колотила в дверь Аны, что собаки залаяли, испугавшись, что стена рухнет. Ана открыла – бледная, безжизненная, раздавленная, ненавидящая себя. Но Мая так рассвирепела, что не сдержала ярости:
– ТАК ЭТО ТЫ ИХ СФОТКАЛА! КАК ТЫ МОГЛА?..
Ана, истерически задыхаясь, икая и давясь соплями, выговорила:
– Я не… я поцеловала его, Мая. Я его ПОЦЕЛОВАЛА! Он мог бы сказать, что он… МОГ сказать, просто чтобы я знала… я думала, у него другая девчонка… я его поцеловала! Я… почему он не сказал…
Мая, не дослушав, покачала головой и сплюнула на землю между собой и своей лучшей подругой: между ними отныне все кончено.
– Ты такая же, как все в этом городе. Считаешь, что раз не можешь чего-то добиться от других, то имеешь право причинять людям зло.
Ана так плакала, что не удержалась на ногах и рухнула на порог. Но Мая не подхватила ее – она уже бежала прочь.
Может, люди и правы – ничего личного тут не было. Может, это просто стало последней каплей для тех, кто едва сводит концы с концами. Рабочих мест все меньше, политики мухлюют, больницу вот-вот закроют, а фабрика сменит владельца. Журналисты появляются, только когда что-то случилось, с единственной целью – представить жителей нашего города в черном цвете: ограниченные люди, полные предрассудков. Может, некоторые тут у нас решили, что хватит с них политики. Слишком много перемен обрушилось на тяжко работающих людей, которые и так уже натерпелись. Может, дело было даже не в Беньи или учителе, не в Элизабет Цаккель или еще в ком. Гадости в интернете могли писать «пара-тройка отморозков». И никто не хотел ничего плохого – «просто накал страстей, ну, и перегнули палку». И мы станем оправдываться тем, что «слишком много всего навалилось, вопрос-то сложный, все мы живые люди».
Мы всегда защищаем чувства агрессоров. Словно именно им нужно наше понимание.