Хоккей есть хоккей. Игра. Все понарошку.
Когда в Бьорнстад и Хед приходит зима, то дорога на работу и с работы становится одинаково темной. Персонал отделения неотложной помощи в больнице Хеда проводил время так же, как все остальные: обсуждая хоккей.
Все с нетерпением ждали следующего матча, кто-то болел за красную команду, кто-то – за зеленую, иные врачи и медсестры разговаривали друг с другом сквозь зубы. Сезон продолжался, обе команды до сих пор побеждали во всех своих матчах, так что их предстоящая встреча становилась все более важной. Клуб-победитель получал шанс подняться в следующий дивизион. А проигравший клуб рисковал не дожить до следующего сезона. Все так быстро меняется.
Мы стараемся думать, что хоккей – это просто хоккей, но это не так. Один из врачей буркнул, что «деньги убивают спорт». Одна из медсестер в комнате отдыха завела длинную речь о том, как «большие шишки из национальной ассоциации изобретают все новые лицензии, чтобы задушить маленькие клубы, агенты скупают всех игроков, спонсоры играют в свои игрушки, а исход матчей решается на заседаниях правления, а не на льду!». Кто-то зачитал отрывок из газетной статьи: спортивные журналисты из своего далека предрекали, что команды вроде «Бьорнстада» и «Хеда» через несколько лет превратятся в кузницу кадров для крупных команд. «Кузницу кадров? Нашли рабов столичные города!» Кто-то фыркнул: «Если бы «Бьорнстад» закрыли, мы могли бы как следует вложиться в ОДИН клуб…» На что кто-то другой ответил: «А почему закрываться должны именно МЫ? Почему ВЫ не можете закрыться?» Врачи и медсестры заспорили, вспыхнула ссора. Ссорились теперь все и повсюду.
Но потом, как всегда бывает в больницах, поступил вызов: несчастный случай, пострадавших уже везут. Сразу были забыты и хоккей, и цветовые предпочтения. В отделении неотложной помощи все работали как один человек, все боролись, стали командой.
Той ночью они выложатся по полной, чтобы спасти тех, кого привезут машины скорой помощи. Но этого окажется недостаточно.
Случись у Аны и Видара обычная любовь, они бы, может быть, прожили вместе всю жизнь. Может, успели бы надоесть друг другу, порвать отношения или еще сто раз друг в друга влюбиться. Самая обычная жизнь бывает длинной, если проживать ее вместе с кем-то.
Но если ты необычный подросток, то штука в том, что иногда тебе хочется быть самым обычным. Ана лежала у себя на кровати, Видар молча смотрел на нее, Ана стала его «Майнкрафтом». Он мог сосредоточиться только рядом с ней.
– Пошли со мной на вечеринку? – прошептала Ана.
– Чего?
– Все ты слышал.
– Что за вечеринка?
– Сегодня вечером в кемпинге устраивают вечеринку. Я слышала в школе. Тебя там, наверное, не ждут. Но я… мне хочется просто пойти на вечеринку и чувствовать себя… как все. Хотя бы недолго.
– Окей.
– Окей? – переспросила Ана.
– Оглохла, что ли? ОКЕЙ! – широко улыбнулся Видар.
Ана рассмеялись, они поцеловались. Совершенно обычное чувство. Совершенно обычное, восхитительное.
И они пошли на вечеринку. Почувствовали себя, как все, – хоть и ненадолго. Потом Видар ушел в туалет, а к Ане у барной стойки подвалил парень из Хеда – он не знал, кто она такая. Может быть, он даже не знал, кто такой Видар.
Ана поначалу старалась сохранять любезность, она вежливо отказалась от предложенной парнем выпивки и убрала руку, которая легла ей на бедро. Парень из Хеда гордо продемонстрировал татуировку-быка и сказал, что в следующем сезоне, наверное, будет играть в основной команде. Потом начал шептать ей в ухо; Ана отпихнула его. Она хотела уйти, но парень схватил ее за руку и рассмеялся:
– Да ну, не будь занудой! Улыбнись!
Парень обхватил Ану за талию. Он не заметил, как Видар прокладывает к нему путь сквозь толпу, не увидел почерневших глаз и насупленного лба. Видар не глядел, кого отшвыривает к стене, а кто мешком перевалился через стол. Зато все это видела Ана. Она отлично знала, как разрулить ситуацию, как дать понять парню из Хеда, что он пристал не к той девушке. Поссорился не с тем парнем. Это так легко. Но легких путей Ана не искала.
Она вывернулась из рук хедца, откинула голову и врезала ему лбом в переносицу. Услышала, как что-то хрустнуло, парень с криком упал на пол. Ана почувствовала, как кровь капает с лица, но не знала чья.
Приятели парня стояли в паре метров от нее, остолбенев, как и все остальные; Ана понимала, что у нее всего пара секунд. Она увидела, как Видар вырывается из толпы, в глазах у него читалось «убью!», и Ана сделала то единственное, что человек вроде нее мог сделать для возлюбленного вроде него: размахнулась и ударила Видара кулаком в лицо.