– Как в детском саду? – спросил Суне.
– Мальчишки обижают, – ответила девочка.
– Дай им в рожу, – посоветовал Суне.
Четырех-с-половиной-летка обещала. Обещания надо держать. Но, провожая девочку домой, Суне прибавил:
– Но ты поддерживай тех, у кого нет друзей. Защищай слабых. Иногда это нелегко, иногда неприятно, иногда даже страшно. А ты все равно будь хорошим другом.
– Зачем? – спросила девочка.
– Затем, что однажды ты станешь лучшей. Тренер сделает тебя капитаном команды. И тогда ты вспомнишь, что кому много дано, от того многого ждут.
Девочка еще не понимает, что это значит, но она запомнит каждое слово. Каждую ночь ей станет сниться один и тот же звук: банк. Банк. Банк-банк-банк. Ее клуб остался в живых. На ее счастье, она никогда не поймет до конца, что же случилось тем летом, как близко от гибели был клуб и как получилось, что он выжил. Вернее – какой ценой.
Если долго живешь с человеком бок о бок, то в конце концов понимаешь, что в начале отношений у вас могли быть сотни поводов для конфликта, но теперь остался всего один. Вы снова и снова проваливаетесь в одну и ту же ссору, она лишь принимает разные формы.
– Появился новый спонсор… – начал Петер.
– Все говорят. Газета уже выложила на сайте, – кивнула Мира.
– Я знаю, что ты скажешь, – прошептал Петер, стоя у крыльца их с Мирой дома.
– Не знаешь. Потому что ты ни о чем не спрашивал. – Мира отпила вина.
Петер снова ни о чем не спросил. Только сказал:
– Я могу спасти клуб. Я обещал Мае, что…
Мира мягко схватила его за пальцы, но голос ее был жестким:
– Не впутывай сюда нашу дочь. Ты спасаешь клуб ради себя. Ты докажешь всем, кто тебе не верил, что они ошибались. В очередной раз. И этих доказательств опять окажется недостаточно.
Петер скрипнул зубами:
– А что мне делать? Пусть клуб умирает, пока люди вокр…
– Да какая разница, что думают ЛЮДИ… – перебила Мира, но ее перебил Петер:
– В газете мой некролог! Кто-то всерьез угрожает мне!
– Кто-то всерьез угрожает НАМ, Петер! Какого хрена каждый раз именно ты решаешь, команда твоя семья или нет?
Наконец-то его слезы упали ей на волосы. Петер присел на корточки.
– Прости. Я знаю, у меня нет права просить тебя о чем-то еще. Я люблю тебя. Тебя и детей… больше, чем… больше…
– Мы знаем, любимый. – Мира закрыла глаза.
– Я знаю, чем ты пожертвовала ради моего хоккея. Знаю.
Мира прикрыла веками отчаяние. Каждую осень, зиму и весну вся семья жила на хоккейных условиях, взмывала в небо, когда команда выигрывала, и камнем падала вниз, когда та проигрывала. Мира не знала, хватит ли ее на очередной сезон. И все-таки встала и сказала:
– Что это за любовь, милый, если не приносить жертвы?
– Любимая, я…
И тут Петер онемел.
На Мире была зеленая футболка с надписью «Бьорнстад против всех». Мира прикусила щеки, сломленная своей потерей, но гордая своим выбором.
– Фрак заходил, он продает такие у себя в магазине. Наши соседи вернулись домой в таких же. Господи, Петер, им по девяносто лет. Много ли девяностолетних ходит в таких футболках?
Мира улыбнулась. Петер не знал, куда девать глаза.
– Я не знал, что Фрак…
Мира коснулась его щеки.
– Фрак тебя обожает. Просто по уши влюблен, милый. В этом городе есть люди, которые тебя ненавидят, и ты ничего с этим не сделаешь. Но гораздо больше людей боготворят тебя, и с этим ты тоже ничего не сможешь поделать. Иногда мне хочется, чтобы ты не был незаменимым, иногда мне надоедает вечно тебя с кем-то делить, но, когда я выходила за тебя замуж, я знала: половина твоего сердца принадлежит хоккею.
– Нет, неправда… милая… скажи мне «уволься!» – и я уволюсь!
Просить она не стала – дала ему возможность не доказывать, что он лжет. Поступок любящего человека. Мира сказала:
– Я тоже из тех, кто боготворит тебя. И играю в твоей команде. Несмотря ни на что. Иди и спасай свой клуб.
Петер еле слышно ответил:
– На будущий год, любимая… дай мне всего один сезон… а в будущем году…
Мира протянула ему бокал – наполовину полный? наполовину пустой? Поцеловала своего мужа в губы, он прошептал «я люблю тебя», и его дыхание легло на ее дыхание. Мира ответила: «Победи, любимый. Если тебе действительно это нужно, то… победи!»