И в этот самый момент почувствовала деликатное прикосновение к плечу.
— Леди Руэл…
Это оказалась недавно назначенная вице-губернатор, пожалуй, слишком юная для такой должности, лет двадцать семь от силы, но невероятно деятельная и напористая. За те несколько месяцев, что она занимала свой пост, было снято около десятка начальников всевозможных проектов по развитию и благоустройству Атлантсбурга, финансируемых из бюджета — их сдувало с насиженных мест точно шляпы ветром — и даже пожилые видные чиновницы высоко ценили усилия этой хрупкой девушки, произнося её имя с уважением и опаской.
Заглянув в глаза вице-губернатору, Аллис поняла, что всё уже решено, и в коридоре, вполне вероятно, терпеливо ждут своей минуты люди с наручниками. Она просчиталась. Нужно было уходить раньше, не дожидаться этого последнего громового раската — гроза, что могла вот-вот разразиться над её головой собиралась достаточно давно — первые тучки появились ещё год назад, когда в газетах начали публиковать заметки некой активистки Онки Сакайо, привлекшей к проекту внимание широкой общественности.
«Надо было ещё тогда бросать всё и ехать… Куда глядят глаза, с одним чемоданом. Перевести сколько можно денег на зарубежные счета и делать ноги. Не жадничать и ни о чём не жалеть. А что теперь? Неужели у них есть неопровержимые доказательства? Без документов они ничего не смогут со мной сделать…» — эта мысль немного успокаивала, но у вице-губернатора был такой уверенный вид, она прохладно улыбнулась в знак приветствия, и непроницаемый блеск ее глаз испугал Аллис. Она почувствовала, как её спина становится влажной. «Только бы уйти сегодня…»
— Мне плохо, — сказала она, крайнее отчаяние часто делает людей удивительно изобретательными, — как хорошо, что вы уделили мне пару минут, леди Чест, это просто спасение какое-то… Вы знаете, есть ли здесь врач? Проводите меня…
— Да, выглядите вы неважно, — вице-губернатор неодобрительно приподняла брови и озадаченно оглядела Аллис, заметно было, что она слегка растерялась, — хотите я позову официанта?
— Кого-нибудь, пожалуйста… — Аллис вошла в роль: она страдальчески облокотилась на столик, старательно делая вид, что задыхается.
Поднялся небольшой переполох. Спустя минуту возле неё появились Малколм и два встревоженных официанта.
— У нас нет врача, — развел руками один из них, — нужно скорую вызывать.
— Вызывайте… — прохрипела Аллис.
— Нужно предупредить начальницу охраны, без ее звонка не откроют главные ворота… — официанты нерешительно топтались на месте; леди Чест стояла неподалёку, по её лицу проскользнула тень сомнения, когда Аллис в очередной раз напрягла и выгнула свою тощую спину.
— Я сделаю это, я смогу найти начальницу охраны, — с готовностью предложил Малколм, и, не дожидаясь ответа, на крыльях своего счастья помчался через зал.
Эта маленькая сцена положила начало цепочке удачных совпадений, которые помогли-таки Аллис Руэл уйти от правосудия — несколько часов спустя самолет уже нес её над океаном — старший официант отвел «болезненную гостью» в небольшое подсобное помещение, когда-то служившее кабинетом, а нынче предназначенное для хранения запасов, и позволил ей там прилечь до приезда скорой на узенькой кушетке среди ящиков с бутылками дорогущего шампанского.
Аллис руками оторвала большую половину своей длинной юбки, приподняла неплотно прикрытое окно — чистая случайность! — и спрыгнула со второго этажа в палисадник.
Эдит Хэйзерлей — ей единственной из всех сотрудниц охраны было дано лично Губернатором секретное поручение не выпускать леди Руэл за ворота без специального знака — в тот вечер допустила оплошность, наверное, единственную за весь срок своего контракта… Она увлеклась, на несколько минут она позволила себе совершенно забыть о работе, когда Малколм, откровенно сияющий любовью, подбежав к ней, едва не бросился на шею… Именно сегодня они встретились снова. Чистая случайность.