От удивления юноша не мог вымолвить ни слова.
— У них есть один капризный клиент, — продолжала директрисса, — автомобильная компания «Сиена Лаерта». Так вот. В тот вечер, когда вы ужинали в ресторане Эльсоль с госпожой Тьюри, — Аманда Крис говорила обо всём этом так, словно истинность рассказа Малколма о том вечере никогда никем не ставилась под сомнение, — за соседним столиком случайно оказалась одна весьма интересная леди, а именно — ведущий менеджер отдела продвижения компании «Сиена Лаерта». И теперь она во чтобы то ни стало хочет, чтобы ты снялся в их новом рекламном ролике, заказанном агентству «РичЧиф». Летом готовится выпуск на рынок очередной модификации автомобиля, Х-900, кажется, и они предлагают весьма неплохие деньги.
— Мне? — удивленно переспросил Малколм.
— Ну… и тебе в том числе, но, разумеется, если ты примешь все условия контракта и распишешься вот здесь и здесь, — директрисса бесцеремонно шлепнула на стол прямо перед носом юноши несколько скрепленных скобами листов офисной бумаги.
— Сколько примерно я получу?
— Где-то двадцать тысяч атлантиков, — Аманда Крис немного нахмурилась, как будто что-то подсчитывала в уме, и на лице ее заиграла довольная улыбка.
Малколм, как и все дети Норда, никогда в жизни не имел собственных денег больше, чем те пять-десять атлантиков, которые ежемесячно приходили каждому на личный электронный счет. По меркам воспитанников это была приличная сумма — ее хватало, чтобы пару раз сходить в кино и в местное кафе-мороженое, купить в маленьком магазинчике на территории какую-нибудь ерунду, заказать в интернете косметику, не слишком дорогой предмет одежды, игрушку или, если подкопить пару месяцев, даже гаджет. Отличникам платили больше, это было своеобразное поощрение за успеваемость, и у Онки Сакайо, говорят, даже образовались сбережения — огромная сумма! около двухсот или даже трехсот атлантиков! — она ведь не за кем не ухаживала, не спускала своих денег и почти ничего себе не покупала… Целых триста атлантиков! О богатствах Онки в Норде ходили легенды, и Малколм как-то спросил ее:
— Это правда, что у тебя так много денег?
Онки небрежно кивнула.
— А что?
— Да так. Просто интересно. Почему ты не тратишь их?
— Мне ничего не нужно, — ответила девочка, прицеливаясь, чтобы бросить мяч в баскетбольную корзину.
При таком положении дел совершенно не удивительно, что сумма в двадцать тысяч атлантиков сразу вскружила Малколму голову настолько, что он даже не придал особого значения окончанию фразы Аманды Крис, которое она намеренно слегка замяла:
— Это около тридцати процентов от суммы контракта… Так что, ты согласен? — переспросила она, настойчиво предлагая Малколму ручку.
— Да, да, конечно, — потрясенно прошептал он, послушно выводя свои инициалы в тех местах, куда указывал, скользя по бумаге, длинный хищный палец директриссы.
— За тобой приедут, — сказала она, снова пролистывая документы, по-видимому, для того, чтобы окончательно проверить, везде ли стоят подписи, — можешь быть свободен, — интонация её стала несколько небрежнее, чем в начале разговора, — до свидания.
После ужина с продолжением в отеле «Эльсоль», Малколм стал поневоле присматриваться к женщинам постарше. То, что он испытал тогда, в темноте, среди загадочных теней от штор и балдахина огромной кровати, не шло ни в какое сравнение с тем, что могли дать ему Мидж, Белка и им подобные…
«Директрисса, наверное, ненамного моложе Афины Тьюри, но всё же моложе…» — думал он в те мгновения, когда она своими ухоженными пальцами в эксклюзивных перстнях указывала ему, где ставить подписи. «Интересно, правду ли говорят, что у неё роман с секретарем?»
Напоследок, когда директрисса отвернулась, юноша осмелился с этой мыслью на неё взглянуть. На миг в его глазах она перестала быть всемогущей грозной директриссой, и стала просто женщиной. Довольно, кстати говоря, привлекательной.
Прядь каштановых волос, заправленная за ухо. Нежная линия шеи со свойственной зрелости едва заметной припухлостью под подбородком. Маленькие морщинки на лбу и у глаз видны только тогда, когда Аманда Крис хмурится.
Взрослые женщины ведут себя иначе. С ними гораздо интереснее. Они не кидают глупых понтов, не хвастаются, не мелют чепуху, не ходят в синяках. У них есть деньги не только на мороженое…
Афина Тьюри так необычно всё устроила. Точто это была и не близость вовсе. А нечто совсем другое. Волшебство. Загадочное, тёплое, нежное волшебство. И она ничего не говорила. Это Белка и Мидж постоянно болтали, нарушая всю романтичную таинственность воссоединения тел…