— Не кипятись, — как будто бы чуть свысока обратилась к ней Виктория, — мы все здесь люди подневольные, и если нам в конечном итоге не удастся договориться друг с другом, то не будет вообще никакого клипа. А желание заказчика — это закон, он кормит нас, подруги мои, поэтому давайте попробуем с помощью наших талантов как-нибудь реанимировать те идеи, которые нам подсунули…
— О, Всемогущая… — Эдна хрустнула пальцами, — ни за что бы не согласилась, кабы не трудное положение, — она вздохнула и повернулась к автомобилю, — кстати, в первоначальной версии сценария не было никаких лепестков.
— Представительница заказчика позвонила мне вчера вечером… — как будто бы оправдываясь, пояснила Марта, — Их неожиданно посетило вдохновение, — добавила она с саркастической ноткой.
Эдна кисло усмехнулась.
— Какого они цвета? — невозмутимо спросила Виктория. Ей, казалось, доставляло своеобразное удовольствие поддразнивать режиссера, выражая диаметрально противоположные мнения, — Черные?
— Белые… — немного грустно созналась Марта Брей.
— Мы сделаем их черными при обработке данных с камеры, — провозгласила, грациозно поднявшись со стула, Виктория, — готова поспорить, что это будет весьма эффектно.
В это время из-за дверцы автомобиля осторожно выглянул Малколм, на котором теперь не было совершенно ничего лишнего.
К нему снова подскочил визажист — требовалось слегка припудрить кожу, чтобы она излишне не лоснилась в кадре.
Когда он закончил, исполнитель главной роли красивым размашистым движением захлопнул дверцу и неторопливо пошел вдоль машины, двигаясь на удивление непринужденно, словно вокруг не стояли ни люди, ни камеры, устремившие на него свои радужные немигающие глаза…
Он просто сделал несколько шагов.
…но все работники кино-мастерской: и режиссер, и продюсер, и операторы — подняв головы, невольно замерли в этот миг, ослепленные сиянием чистой красоты, словно солнцем, нежданно выглянувшим из-за туч.
— Черт с вами, поехали… — скомандовала, немного приободрившись, Эдна.
Марта суетливо поправила упавшие очки.
Кто-то нажал кнопку, и массивная платформа с автомобилем начала медленно поворачиваться. Загудел воздушный насос, и столбом взметнулись к потолку поднятые мощным потоком нежные лепестки роз…
Через несколько дней, когда рекламный ролик был смонтирован и обработан, Малколма пригласили на предварительный показ в небольшой кинозал с двумя рядами мягких удобных кресел.
Погас свет, и на огромном экране появился сперва роскошный черный автомобиль; камера, плавно скользя по изгибам корпуса, льстиво подчеркивала его изящество, ловя ускользающие блики и как бы невзначай замечая падающие на капот шелковистые лепестки… Потом из-за приоткрывшейся дверцы показалась сперва узкая ступня, подыскивающая опору — из машины вышло прелестное обнаженное существо — и камера, стыдливо отводя взор, когда это было необходимо, не спеша изучала обольстительные изгибы молодого тела, двигающегося вдоль машины, она плыла за ним, подчеркивая иногда те из лепестков, которые, падая откуда-то сверху, касались кожи — как бы ни злобствовали режиссеры, как бы ни пытались подмять под себя её творческую волю, Виктория была и оставалась гениальным оператором — пожалуй, только слепой мог бы этого не признавать…
— Волшебство! Магия… Как вам удается?! Столько страсти и ни грамма пошлости! — повернувшись назад, восхищенно прошептала молодая девушка, одна из ассистенток Эдны, студентка университета кино и телевидения.
— Секрет невероятно прост. Камера — это мои глаза. Именно так я смотрю, — с легким самодовольством отозвалась со своего места Виктория.
Её последняя фраза заставила Малколма внутренне напрячься, словно в ожидании нападения — в который раз он почувствовал исходящую от этой женщины опасность, и пугающую, и манящую, словно пламя для мотылька — нечто подобное он уже испытывал однажды, сидя в ресторане «Эльсоль» напротив Афины Тьюри.
Он не удивился, когда Виктория задержала его после показа.
— Тебе понравился ролик?
Она стояла, прислонившись спиной к дверному косяку, курила, вставив папиросу в изящный деревянный фильтр, похожий на клюв диковинной птицы.
Юноша молчал, для него было очевидно, что не этот вопрос на самом деле хочет задать ему она, остановив на его лице пристальный взгляд больших темных глаз — она могла с тем же успехом поинтересоваться, любит ли он дождь или какая, по его мнению, партия займет большее число кресел в Совете по итогам следующих выборов…