Ощупав свои карманы, она поняла, что выронила рацию где-то на лужайке, пока ползла под огнём на животе.
«Вот чёрт. Как я теперь свяжусь с базой? Остаётся надеяться, что сами догадаются прислать сюда подкрепление…»
В полном молчании прошло несколько минут, показавшихся слишком долгими.
Сержант Шустова поставила свой автомат у двери, включила электрическую лампу — закат догорал, и темнота постепенно захватывала пространство. Присев к столу, девушка отломила себе ломоть хлеба и непринужденно принялась есть его, запивая молоком. Она решила, что вести себя следует как можно более естественно и просто, тогда малышам будет легче поверить, что она действительно не собирается причинять им зло.
Услышав шелест пакета, в котором лежал хлеб, старший мальчик коротко взглянул на Риту, как ей показалось, с укоризной.
— Алан, я тоже хочу есть, — обиженно протянул один из маленьких мальчиков.
— А у меня нога болит, — сказал другой, — я ушибся.
— Подождите, — шикнул на них подросток.
— Алан, — повторила Рита с улыбкой, — так, значит, тебя зовут.
— Да, — нехотя согласился он.
И снова удостоил её быстрым подозрительным взглядом.
Глаза у него были точно две крупные тёмные вишни. Кожа гладкая, смуглая. Над верхней губкой, выпуклой, нежной — точно тонкая карандашная штриховка — первые усики.
Рите показалось, что она слышит пока ещё очень далекий едва различимый на фоне других звуков стрекот приближающегося вертолета. Она отложила хлеб и насторожилась.
— Это наши! Точно наши! — просияв, воскликнула Рита несколько мгновений спустя и, вскочив из-за стола, подошла к окну.
В этот момент от радости она забылась — повернулась спиной к ребятам — совершенно спокойно — у неё даже не возникло мысли, что от них можно ожидать не самых приятных сюрпризов — она уже доверяла им…
И тут же сержант Шустова услышала короткий звук, точно кто-то прыгнул у неё за спиной, стремительно бросился вперед, подобно кошке — она ощутила сильный толчок, что-то острое полоснуло её по руке, обожгло внезапной болью, ткань гимнастерки разошлась, на дощатый пол мелкими быстрыми каплями закапала алая кровь…
Приемы самообороны в ближнем бою сработали на уровне рефлекса, Рита круто развернулась, и, успев перехватить руку нападавшего, резко вывернула её.
Мальчишка жалобно вскрикнул, и его оружие, оказавшееся обыкновенным канцелярским ножом с широким и острым лезвием, выпав из руки, со глухим стуком упало на пол.
— Ах вот ты какой, оказывается, коварный, — сказала сержант Шустова почти беззлобно, — придется тогда нам себя немножко обезопасить.
Сорвав бельевую веревку, натянутую под потолком горницы, она туго перевязала ею руки Алана у него за спиной. Рита была гораздо сильнее и вдобавок имела боевой опыт: несмотря на его отчаянное сопротивление, ей это удалось легко.
— Так-то лучше, — она усадила незадачливого убийцу на стул.
Теперь он смотрел на неё откровенно враждебно.
— Не притворяйтесь добренькой, — заявил он едко, — я знаю, это вы… Это всё вы. У вас на рукаве точно такая же эмблема, какую я приметил на одном из роботов. Злые! Лживые! Враги!
Последние три слова он выкрикнул, гневно, хрипло, едва не сорвавшись на слезы. Туго стянутые за спиной руки мальчика начали багроветь — он лихорадочно тянул веревки, пытаясь освободиться…
Стрекот вертолета тем временем густел, становился всё громче, приближаясь. Рита уже не сомневалась. Она была абсолютно уверена — помощь идёт.
Она подобрала свой автомат и распахнула входную дверь.
Слава Всеблагой!
Сандра сажала на полянке перед домом стальную стрекозу, слепящую в полумраке огнями мощных прожекторов.
ГЛАВА 13
Сержант Шустова понимала: когда вертолет вернется в расположение, его экипаж и неожиданных пассажиров встретят там отнюдь не с распростертыми объятиями и аплодисментами. Бойцы не выполнили задание — подбитые военные роботы так и остались лежать среди камней, им по-прежнему грозила опасность быть взорванными или сожженными врагом.
Под гул вертолета Рита поблагодарила Мэри и Сандру за преданность, коротко, но невероятно эмоционально пожав руку каждой из них.
По прибытии она постучалась в офицерскую, намереваясь сообщить о случившемся старшему лейтенанту Зубовой. Дети устали и проголодались — нужно было где-то их разместить, хотя бы на время.
— Кто там, заходи! — раздался из-за двери весёлый окрик Гейсс.