Рафаил не стал наблюдать как вслед за рогатой головой, падает раскоряченное тело. И так знал всё что хотел: и почему кровь не брызнула фонтаном, и почему диск летит чуть поодаль на одном расстоянии.
У одноэтажного здания Узла, как неожиданно для себя подметил Рафаил – пусто. По улице конечно ходят молодые бескрылые Креаты, изредка мелькают серые хитоны Вестников, но голова помнит совсем другую жизнь. В былое время очередь тянулась от самой башни Сил. Одетые в мифриловую броню, с копьями и короткими мечами за спинами ангелы готовились к своим первым, а некоторые к очередным спускам в миры. От гомона сотен голосов закладывало уши, глаза рябило от белоснежного цвета. А что теперь? Рафаил с укором глянул на одиноко стоящего Каспара. Как и предполагал, у ног валяется пара пузатых баулов. Подлетев ближе, поправился: не баулов, а мешков. Причём в каждом наверное чёрт поместится, а то и два.
– Ты меня опять прослушал или как?
Вестник смотрел ясными голубыми глазами, будто не понимая, за что на него так сердятся, косился с интересом на гудящий диск, но язык держал за зубами. Рафаил понял, прищёлкнул пальцами, и магия рассыпалась серебристой пылью.
– Да я только необходимое взял, – возмутился Каспар. – Вот здесь, – указал на самый большой. – Тёплые одеяла для сна и еда на первое время. А в другом мешке – книги. Хочмаэль говорит пригодится всё, поэтому бери ученик, что унесёшь.
– Ну а за спиной?
– А, это…? – поправил Каспар лямки. – В рюкзаке мелочь всякая, что в остальные не влезла. Не есть же нам в дороге руками, как дикие человеки.
– В общем дружище, оставляй ка ты своё барахло и пойдём внутрь. Потом ещё спасибо скажешь.
– Но. Но как? Я же унесу. Я сильный.
– Ладно, силач. Рюкзак оставь, – дал добро Рафаил и упругим шагом направился к овальному входу. Каспар сперва дёрнулся следом, но сиротливо повернул голову к баулам, от которых даже через плотную ткань пробивался запах жареного мяса и разваренной каши. Парень быстро развязал путы и принялся перекладывать самое нужное, то есть съедобное, в рюкзак. Рафаил недовольно фыркнул. Какая еда на задании, сразу видно – в первый раз. Необходимое можно добыть на месте, всё-таки не в пустыню направляются. За порогом узла начался длинный коридор с закрытыми дверьми. За каждой, насколько помнил ангел, по наблюдателю. Они стерегут врата от нежданных гостей с обеих сторон. Обычно это самые могучие из «Сил», потому и стоит башня под боком. Но Земные – особенные, их почему-то охраняет один из Херувимов, а потому любые попытки прорваться бессмысленны. Каспар шёл жадно высматривая каждую мелочь, ведь ему, как вестнику проход запрещён, а неутолимое любопытство требовало раскрыть все тайны мира, познать непознаваемое. Даже мелкая плитка беломраморного пола казалась ему особенно чистой, и явно непростой. Два ангела, идущих навстречу хотели высказаться, приметив коричневые крылья, но Рафаил поприветствовал их раньше. Те узнали героя и поклонившись, прошли мимо. На стенах в чашах монотонно горело голубое пламя, трескучие языки далеко освещали путь в глубину. Каспар заметил, что на каждой двери есть порядковые номера, причём чётные и нечётные по разным сторонам коридора. Когда двери кончились, оба оказались у глубокой шахты. На вершине провала синело небо, а внизу дно скрыла чернота. Вестник сообразил, что миров намного больше, чем прошли дверей. На следующий этаж можно попасть, если спрыгнуть и влететь в такой же проём. Каспар засмотрелся в глубину, которая почему-то так манила, и ум начал представлять насколько сильно придётся спускаться.
– Каспар.
– Что? – от неожиданности дёрнулся светловолосый. Чуть не сорвался в широкую дыру.
– А ты вообще видел Херувимов?
– Говорят, они воплощение мудрости Творца, а ещё им нет равных почти во всём. В первые дни творения они создавались первыми, наряду с серафимами. Правда, это всё я знаю из книг, – опустил голову Каспар.
– Всё бывает в первый раз, – по-дружески похлопал Рафаил. – Нам как раз выпала возможность с одним пообщаться. Я знаю его достаточно хорошо, и думаю, проблем не будет. Но запомни, когда пересечём порог, отвечай на всё, что бы он тебя ни спросил – правдой. Если Херувим заметит хоть малейшую ложь, тебе ничто не поможет.
Каспар кивнул. Рафаил первым прыгнул в дыру. Знал наверняка, что следом уже расправляет короткие крылья новый знакомый. Промелькнуло несколько этажей, света стало значительно меньше. У мраморного выступа ноги вовремя приземлились на край парапета. Теперь номера начинались с цифры шесть, а пламя светильников горело как свет далёкой луны – мертвенно бледным. Этаж дальних миров по праву считается самым заброшенным, ангелы редко заходят ниже четвёртого, а за старые, потрескавшиеся от времени двери осмеливаются забредать лишь самые отчаянные из небесного воинства. Каспар осмотрелся, поднял взор к потолку, от вида густых сетей пробежала дрожь, и на ум пришла очевидная догадка: да здесь не было никого уже сотни лет. Рафаил остановился у едва различимой на фоне серых стен, расцарапанной двери. Над перекошенной рамой тускло мерцал вмурованный зелёный кристалл, едва подсвечивая порядковый номер – шестьсот шестьдесят шесть (666).