– Вот и пришли. Если тебя это утешит, с моего последнего визита всё осталось по-прежнему. Ну, разве что пауки были живы.
У Каспара душа ушла в пятки. За невзрачной дверью несёт неусыпную стражу одно из самых сильных существ, о которых знает и будь его воля, размажет обоих. Рафаил потянул за потёртую ручку и смело вошёл. Внутри, прямо на полу горит рыжий костёр, у пламени греет озябшие ладони сморщенный годами старик. Одежда ветхая, кое-где в дырах и бурой грязи. Старик заметил вошедших, босые ноги подвинулись ближе к огню, а голова, минуя Рафаила, вперилась в светловолосого парня бездонной лазурью глаз. В них Каспар почувствовал необоримую мощь, холод снежных вершин, что пиками касаются облаков и безграничную мудрость, к которой сам стремится.
– Вестникам здесь делать нечего. Уходите.
– Я не вестник, вышел на свет Рафаил. – И нам обоим нужно попасть на Землю.
Старец смерил ангела безразличным взглядом и пошевелил жаркие уголья коротким прутиком.
– Тебе тоже запрещено. Ешу знал, что совет архангелов отправит за ним именно тебя. Слово сына Творца – закон, – взгляд старца холодно кольнул Рафаила. Он хочет дать людям шанс на спасение, а ты и такие как Михаил, думают только о собственных жизнях. Как будто вы одни заслуживаете внимания. Я – разум творца, мне более остальных ведомы причины смысла нашего существования. Они просты – помогать другим. Пока я жив, никто из второй и третьей триады не пройдёт. А Высшим до ваших потуг дела нет.
Старец вновь перемешал уголья, добавил несколько будто бы взявшихся из пустоты поленьев.
– Пойдём Раф, – одёрнули сзади. – В другой раз попробуем.
– Ты знаешь Григорий мы не можем отступиться.
У Каспара душа провалилась ещё глубже, а ноги сами попятили к выходу. Рафаил щёлкнул пальцами, над плечом засветился бледный силуэт диска. Старец не счёл нужным даже посмотреть. Голубая вспышка по команде рванула к нему, но старик пальцами поймал диск у самой головы. В старческих ладонях он совсем потерял силу, руны казались вырезанными на стекле узорами. Херувим покрутил его как безделушку, и бросил в костёр. Пламя поднялось почти к потолку и тут же стихло.
– Когда то я охранял Древо Знаний, – с грустью начал херувим. – Тогда я ослушался Творца, поддался на уговоры. Ты хочешь, чтобы я предал Его Сына?
– То было в прошлом! – вытянул Рафаил меч. – Пропусти нас!
– А, узнаю… «Воздаяние». Меч не будет абы кому служить, значит ты достойный владелец. Удивил. Собираешься меня развоплотить?
Старец нехотя поднялся и упёр руки в бока.
– Нет, – протянул Рафаил меч. Он твой, только дай нам пройти.
Григорий задумался, голубая бездна глаз стала теплее, теперь походила на тёплые морские воды.
– Я верен слову. Ангелам и вестникам дороги нет.
Рафаил поник, а Каспар уже собирался разворачиваться, когда херувим продолжил:
– Но если настолько желаете, в моей власти забрать вашу силу. Лишь тогда открою путь.
– О чём он Раф? – не понял Каспар. – Что это значит?
– Мы станем людьми.
– Верно, – заключил херувим. Таким образом, клятва будет соблюдена.
– Ты ошибался Григорий, говоря, что думаю лишь о себе. Для блага Эдема я готов остаться человеком навсегда. – Можешь идти Каспар – повернулся Рафаил. – Это не твоё задание.
Каспар крепче стянул кожаные лямки, в его небесных глазах Рафаил увидел решимость, о которой раньше и не предполагал. – Я привык доводить дела до конца, к тому же, когда ещё доведётся спуститься в мир.
Рафаил едва заметно улыбнулся, где-то глубоко такой ответ и ждал.
– Мы готовы Григорий, – приготовился к боли ангел. Рядом стиснул глаза Каспар. Лишение сил врят ли можно назвать приятным процессом и оба приготовились к мукам.
Когда Каспар приоткрыл веки, увидел ухмыляющегося херувима. Того явно забавило поведение юнца. Хорошо, что Раф спиной не видит, посчитал бы за трусость.
– Давайте уже в костёр топайте, пока не передумал. А вот это, – указал херувим на короткий меч. – Положи рядышком.