– Не вздумай вмешиваться, понял? – повернулся Раф, заметив изменившегося в лице. – Я знаю, о чём ты думаешь. Они дикари, запомни. А нам нужна вода. Да к тому же мы без оружия, – добавил уже медленнее. В голове созревал новый план.
Двое наездников отделились от каравана и подгоняя двугорбых в галоп к путникам. Махнув притормозить, вперёд вырвался широкоплечий. На голове длинный платок в красно-белые шашечки, лицо надёжно скрыто. До самых пят человек одет в молочную одежду. У ног небрежно болтается изогнутый клинок. Он с силой потянул узду и животное отплёвываясь, остановилось. Неизвестные показались ему слишком странными для этих мест. Таких чудны́х видел впервые в жизни. Один высокий, с большими, как кувалды ручищами, могучим торсом и загорелой кожей. Из-под чёрных волос пробивается бронзовый взгляд опытного бойца. Второй – молодой, с волосами как золото и глазами чище ясного неба, но смотрят они холодно, будто уже решая его судьбу. Убедившись, что двое неизвестных безоружны, рука приспустила платок. Под ним сморщенное как финик лицо. От глаза до рта тянется уродливый старый шрам.
– Вы кто такие? И что здесь делаете?
– Мы торговцы, – ответил Рафаил, опередив открывшего было рот Каспара. – Во время бури отбились от каравана, теперь вот ищем дорогу домой. Можно с вами дойти до ближайшего города? Кстати, хороший у Вас верблюд, сразу видно какой хозяин. Как приедем, мы с братом могли бы сторговаться с Вами.
– Значит, торговцы? – нахмурился воин. – Да ещё и браться, – ещё раз смерил обоих оценивающим взглядом. Мне нужно переговорить с господином, я скоро вернусь.
Он раскрутил верблюда и, поднимая густой шлейф пыли, животное понесло его обратно к остановившемуся каравану. Второй воин остался ждать, руку держал у бедра, но Рафаил уже знал, что там. Скорее всего – короткий лук, который из-за удобства предпочитают многие разбойники. Колчан с шапкой чёрнооперённых стрел тоже виднелся как на ладони. Всё же они глупцы, подумал ангел. Выставлять своё оружие всем напоказ будет либо полный кретин, либо человек имеющий про запас кое что получше. Но эти не из таких... Пока говорили, Рафаил тщательно изучил вооружение наездника и сами собой напросились выводы: в седле держится уверенно, сразу видно – бывалый, но слишком высокого мнения о себе. Левую руку прячет, возможно потерял пальцы.
От каравана навстречу наезднику выдвинулись двое. Тот, что в белой одежде и такой же чалмой на голове замахал руками, показал на чужаков. Воин рядом пустил верблюда вскачь.
– По–моему, они не очень то дружелюбные, – сказал Каспар, и сжал кулаки.
Рафаил сбросил рюкзак.
– Ну а ты чего ждал от дикарей? Попытайся не умереть раньше, чем я с ними расправлюсь.
Ближайший наездник натянул тетиву, короткий лук со свистом разогнулся. Стрела воткнулась в песок совсем рядом с Рафаилом, но ангел спокойно проводил её взглядом. От второй кувыркнулся в сторону, и со всех ног побежал к стрелку.
Выпучив глаза, как потревоженная донная рыба, Каспар пятился назад. Оба воина слишком быстро оказались рядом, из ножен звякнули кривые мечи. Их беззубые рты широко заулыбались, предчувствую лёгкую расправу. Человек со шрамом нагло выкрикнул:
– Хотите остаться живыми, полезайте в клетку. Я сегодня добрый. А про заблудившихся торговцев будете своим новым хозяевам рассказывать.
Разговор прервал животный рёв, наездники обернулись назад. Черноволосый гигант ударил в голову верблюда снова, отчего животное повалилось набок, прижав незадачливого лучника. Секундной заминки хватило, чтобы Каспар воспользовался моментом. В два прыжка он оказался рядом. Ухватив по ноге, парень дёрнул разбойников. Те попадали как перезрелые яблоки, по крайней мере хрустнуло так же. Верблюды испуганно замычали при виде крови, копыта припустили прочь от чудовищного незнакомца. Шрамолицый кричал, цепляясь за песок, попытался уползти. Каспар прыгнул сверху и ударил в голову. Черепушка треснула, а кулак вошёл наполовину. Отряхивая липкую жижу вперемешку с коричневым, вестник собрался ударить второго, но тот уже распластался, открыв к небу рот. Вывернутая нога казалось, еле держится, под одежду быстро набегала красная лужа.
– Верблюдов лови дубина! – послышалось в стороне. – Чего стоишь!?
Из каравана заметили бой и крики, люди начали поторапливаться. Животные вновь замычали, подгоняемые плетьми, а главный замахал обидчикам кулаком, кричал что-то на одному ему понятном языке. Рафаил его не слушал, крепко стиснул поводья шатающегося верблюда. После пары ударов животное вело в сторону, у носа запеклась бурая кровь. Такая же раскрасила пудовые кулаки ангела, лишь костяшки выделялись белыми островками, на них появились первые рубцы.