– Захочет. Я долго думал, пока ты сладко похрапывал, почему Григорий пропустил нас? Так вот, возможно, Ешу хотел, чтобы мы оказались здесь именно людьми, печёнкой так сказать прочувствовали их жизнь. Само собой догадка, но спрошу его, как отыщется.
– Надеюсь, – ответил Каспар, вслепую потянул руки туда, где оставил рюкзак, но Раф остановил.
Нужное я уже собрал, остальному нашёл более полезное применение, – кивнул Рафаил на едва дымящийся песок. Рядом валялись скомканные, почерневшие по краям листы, раскуроченные переплёты.
– Ты хоть знаешь, что сжёг лучшие книги Хочмаэля? – встрепенулся вестник. – Старик меня на обложки порежет, а то и хуже, заставит зубрить оставшиеся в библиотеке тома.
– Не, что ты, – удивлённо вскинул ладони ангел. – Это я на растопку пустил, когда ещё пару грызунов подстрелил. В основном листы понадобились оборачивать мясо. В дороге так удобнее.
– Я знал, что целители практичны, но настолько… – процедил Каспар, окончательно проснувшись.
Только сейчас заметил аккуратно сложенные стопкой квадратные конверты. Ещё красные от дрёмы глаза осмотрели недавнюю стоянку. За ночь Раф успел замести почти все следы их пребывания. Кости видимо закопал где-то у дальних барханов, а запасённые на дрова ветви кустарника раскидал по всей округе.
Как только Каспар взвалил на спину потяжелевший, но притягательно пахнущий рюкзак, двинулись дальше по занесённой песком дороге. Вытоптанная копытами сотен верблюдов обочина то появлялась, то скрывалась под жёлтыми бурунами. Рафаил её будто не замечал, ангел двигался лишь по одному ему видимому ориентиру. Каспар заметил, что тот постоянно сверяется по солнцу, и подмечает всё чаще появляющиеся низкие деревья. Туда, где раньше возвышалась пара белых крыл, Рафаил вместе с луком закрепил сабли. Они вздрагивали от размашистых шагов, отчего у Каспара кружилась голова. Усталость — это не про Рафаила, подумал он, в очередной раз споткнувшись. Отряхиваясь, заметил движущуюся далеко в стороне процессию. Пятеро тянулись один за другим, шли медленно, руки плотно прижаты к телам.
– Раф, там люди! Давай подойдём. Может, они более сговорчивые, чем предыдущие.
– Я их уже давно приметил, идут за нами с самого утра. Ты действительно этого хочешь?
– Хочу. Любая помощь нам пригодится. Нельзя всё время оставаться одиночками.
– Ладно, ладно. Успокойся. Подберёмся поближе, посмотришь на них.
Рафаил бегом припустил к неизвестным. Каспар попытался не отстать, но куда там. Ангел бегает почти как бог, при желании обгонит и лошадь. Уже сотню раз пожалел, что поднял тему одиночества, позабыл что имеет дело с закоренелым отшельником. Когда от нагрузок голова стала красной, Рафаил подал знак пригнуться. Вестник послушался, брюхом повалился на песок. За высоким краем бархана ходоки виделись как на ладони. Каспар стал внимательно наблюдать за ними. Если издалека их движения казались просто медленным, то сейчас они походили на короткие рывки. К горлу подступил комок, а руки сами собой подломились, когда рассмотрел ведущего колонны. Голова вестника напугано уткнулась в песок.
– Это же мертвецы…– сказал тихо. Как такое возможно? Я думал это сказки, которыми пугают детей и юных креатов.
Тем временем старший в процессии повернул выбеленную зноем голову к остальным, одетым в рваные лохмотья с капюшонами путникам. Через стянутые тугим узлом руки каждый связан с другими толстой верёвкой. Через дыры одежды видны корявые остовы рёбер, на ходу сухо постукивают друг о друга кости. Головной дёрнул за канат, поторапливая остальных, и те безропотно повиновались. Сквозь песчаные перемёты нежить двинулась в свой одной ей ведомый путь. Главный завидел притихших наблюдателей, но тут же отвернул голову. Перед этим Каспар усмотрел, как в черепушке недобро моргнули красные огоньки.
– Что с ними? – одними губами спросил вестник. – За что их так?
– А ты разве не узнал третьего в цепочке? Присмотрись получше.
Каспар глянул на того, что плёлся средним, хромающая фигура склонялась ниже остальных и прихрамывала. Ветер захватил край его капюшона и скинул, будто указывая вестнику очевидное. Вдавленная половина головы на солнцепёке опухла, даже с расстояния Каспар заметил мельтешащих над вздутой раной мух. Они облепили её, стараясь как можно глубже забраться внутрь.
– Мы не спросили его имя? – опустил голову Каспар. Теперь кто знает, что с ним будет…
– А надо ли? Собаке собачья смерть. Ну и само собой – посмертие. Насчёт того, куда их ведёт Собиратель, могу рассказать. Для общего развития будет полезно.