Рафаил сжалился над почти выбившимся из сил, немного сбавил скорость. Оказавшись над головой, скользнул по ученику любопытным бронзовым взглядом. Хитон Каспара часто вздымается, а короткие в сравнении с ангельскими крылья, еле цепляются за воздух. Пёрышки и правда, вылетают. Да, переоценил силы мальчонки.
– А Михаил не сказал тебе, зачем я ему нужен? – спросил, незаметно сбавляя скорость.
– Нет, – еле ответил Каспар. Бешеный темп полёта давался тяжело. – Но я никогда не видел его таким.
– Это каким? Насколько помню, он тот ещё весельчак. Правда, мы давно не виделись, всё могло измениться.
– Да, с того момента как творец покинул нас, Михаил стал жёстче. Серафимы требуют от него покончить с вылазками демонов, а объяснения что некем восполнить потери их не устраивает. Кстати, мы почти на месте, – указал Каспар в сторону горизонта.
Рафаил поднял голову, призадумался, перевязанный верёвкой чёрный хвост волос затрепетал параллельно спине. За кромкой леса, те башни что видели неясным миражом, выступили яснее, Вечный Город приближался. На самой высокой из девяти – башне Серафимов, по-прежнему горит белый огонь. Только чистые души могут смотреть в пламя неотрывно. Рафаил так и сделал, вдруг снизойдёт откровение, почему их оставили в такой момент. Каспар по молодости не замечает, но в воздухе едва уловимо чувствуется сера. Демоны явно готовятся взять реванш, раз доходят до Эдема. Тоже знают, что убитых может воскресить только энергия Творца. Всё своё существование Рафаил посвятил борьбе за высшие идеалы, потому и покинул башню ангелов, искать способ как достичь мира без войны.
Чуть пониже главной, показались белые, как толчёный мел шпили остальных: херувимы, престолы, господства, силы, власти и башня начал. Ни в одной не был никогда, таков порядок и его обязан чтить каждый. Те, в которые дозволено входить ему, высятся на другом конце Вечного Города. Вскоре оба увидели как протянулась от края до края защитная стена из прямоугольных блоков. Даже самые высокие деревья кронами еле достают и середины, а сверху могут запросто расправить крылья трое.
– А я смотрю, стражи стало больше, – указал Рафаил в сторону купольных зубьев. Дела настолько плохи?
Каспар развёл руками.
– Не знаю. Почти всё время я провожу на занятиях, а когда свободен, читаю о Земле. Мне нравится её природа и жители.
По стене, квадратной черепахой, двигался отряд коричневокрылых. На каждом клёпаный кожаный нагрудник, в руках держат длинные копья. Их наконечники почти не блестят, от мощных шагов поднялась густая пыль, грязное облако накрыло воинов с головой. Среди них Рафаил разглядел серебристую маковку шлема, видимо один из ангелов. В отличие от людей, чьи командиры трусливо прячутся за спинами подчинённых, в небесном воинстве все сражаются вместе. Ангел внизу заметил летящих, крылья брезгливо стряхнули соринки, под ними оказались перья как у Рафаила. Ангел протянул длинный меч в знак приветствия и крикнул воинам двигаться вперёд. Всё верно, подумал Рафаил. Дисциплина должна быть, а иначе уподобятся отродьям бездны, что безропотно рвутся на смерть под кнутами.
Дальше полетели вдоль стены на другой конец города. Слева ясно виднелись величественные башни, оплоты порядка и веры.
– А почему Земля? – не выдержал Рафаил. – По-моему, есть места намного интереснее.
– Люди схожи с нами.
– Это чем же? Я знавал людей, мне приходилось бывать в их мире. Ничего кроме жадности и глупости в них нет. Не зря Творец изгнал их.
– Тогда почему он их просто не уничтожил?
Рафаил призадумался.
– В каждом стаде должна быть паршивая овца, а иначе волки накинутся на здоровую. Понял?
– Ничего не понял. Я же только учусь.
– Кстати, а Хочмаэль ещё преподаёт? Он ещё меня гонял, когда был таким как ты.
– Конечно, ангел Хочмаэль мой наставник.
Рафаил удивился. Рыжебородый берёт в ученики только достойнейших, но что мог совершить парень в свои сто двадцать лет? Если брать человеческие мерки, на вид ему лет шестнадцать. Ни бороды, ни усов, один срам. Да и хилый какой-то.