– Верно. Мне нужно поговорить с Михаилом он ждёт меня. А этого вестника он послал за мной.
Лахабиэль ещё раз посмотрел на Каспара. Рафаил догадался, в чём дело: старый приятель тоже не может взять в толк, почему послали именно его. За какие заслуги доверили вернуть добровольного изгнанника.
– Эй, что стоишь там. Подходи, не съем.
Ноги сами потянули Каспара, доселе он так близко не приближался к запретной башне архангелов. Пытаясь побороть неуверенность, парень встал напротив угрюмого стража.
– Оружием умеешь пользоваться?
Вестник глянул сначала на колючую бороду, что так пугала, затем упёрся в золочёные рукояти за спиной Лахабиэля.
– Я больше по книгам… Мы же должны нести добро в миры, а для этого надо самому много знать.
Страж усмехнулся, снова толкнул соседа, но златовласый оказался готов, выдержал.
– А тебя не учили, что добро должно быть с кулаками, а лучше с парой заточенных мифриловых мечей? Причём идеально сбалансированных. Запомни: идеально сбалансированных, – сделал упор на каждом слове. – Демонам бездны плевать, сколько знаешь, они сожрут тебя вместе с костями и потрохами. Вобщем, оставайся ты друг здесь. Проходи Рафаил, – отошёл, пропуская. – Если задержишься в городе, залетай ко мне, поговорим. Без тебя многое изменилось…
– Хорошо. Если будет время. Странно, у бессмертных нет времени, подумал про себя. –Оставайся здесь Каспар. Я скоро вернусь и скажу что делать дальше.
Широкая спина Рафаила скрылась за дверью, а бдительный ангел-страж замер нерушимой статуей. Каспар поклонился и, отойдя в сторону, сел на каменную скамейку перед фонтаном. Вокруг обыденно проходили такие же как он, вестники, и обычные, пока без крыльев Креаты. Сверху, на раскидистых ветвях устроились голуби, закурлыкали на свой лад, их рубиновые глазки не сводили глаз с приунывшего Каспара. Мысли его проносились как струя воды из пастей причудливых рыб, что видел перед собой: почему Михаил отправил именно его? Может, наставник Хочмаэль посоветовал, но тогда почему рыжий старец ничего ему не сказал.
Ровными шагами усталого путника Рафаил поднимался по винтовой лестнице, мозолистые ладони убрал за спину. С последнего визита прошли многие лета, а внутри башни архангелов всё осталось по-прежнему. Та же скромность и простота в каждой мелочи. Из круглых окошек, не больше блюдца, к вековым ступеням падает жёлтый свет. В лучах, как в невесомости, замерла пыль. Ещё одно чудо Творца. Не каждый подметит, что именно остановилась, а не обнаружилась на свету. Рафаил посмотрел сквозь пролёты вверх, там его должен ждать глава святого воинства, архистратег и просто друг. Ступени кончились быстрее, чем ожидал, когда ангел оказался у массивной двери из чёрного дерева. Протянул руку к серебристой ручке, но дверь тихо приотворилась. Изнутри щель залило ослепительным белым. Ангел собрался с мыслями и без раздумий вошёл. В комнате, у широкого окна, за круглым столом устроились трое. Рафаил прикрыл глаза рукой, с непривычки тяжело смотреть на белый свет крыльев архангелов. Когда зрение привыкло, встретился с небесно-голубым морозным взглядом одного из них. Он вставал, опираясь на волнистый двуручный меч, в конце, когда расправил колоды плеч, в комнате стало ещё светлее. В его грубых руках оружие потрескивало как вечерний костёр, на лезвии вспыхивали и гасли огненные всполохи. Крылья с будто посеребрёнными на краях перьями укутали обнажённую грудь плащом. Из закрывающей массивную шею кудрявой чёрной бороды Архангел заговорил громовым голосом, от которого стены сотрясли тяжёлые раскаты:
– Гавриил с Уриилом думали, ты откажешься, но я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы думать иначе.
Рафаил подумал пасть на колени, но Михаил повелительно остановил:
– Мы оба знаем, не будь ты таким упрямым, давно был с нами. Верно братья?
Из-под длинных, почти до самых плеч, пшеничных волос показалось тонкое юношеское лицо с только начавшей пробиваться бородкой.
– Верно брат. Но давайте об этом после, осталось слишком мало времени, мы и так потеряли его достаточно.
Чёрный, как уголь, лысый архангел с янтарными глазами кивнул, тощие ладони сложились на переносице в треугольник.
– Нам нужна твоя помощь, – выдохнул Михаил.
– Я дал обет больше не участвовать в войнах, – уверенно ответил ангел. Мы – первосотворённые, должны найти другой путь победить демонов. Войной можно добиться лишь войны, а нас создавали созидать.
Михаил уселся обратно чернее грозовой тучи, синева в глазах потускнела, взгляд забегал по гладкой столешнице. – Тогда всё кончено, – выдохнул обречённо.