А наверху был пасмурный день, срывались редкие дождевые капли, где-то в листве перекликались птицы…
Мы, начали засыпать крышку люка, но завалить её так, чтобы даже видно не было, что здесь кто-то копался нам, конечно же не удалось. Наш топор остался в подвале, я даже не помню, когда его выронил, спасибо что ручную электропилу не потеряли, и с её помочью мы срезали несколько деревьев и прикрыли ими, всё ещё довольно заметную яму.
Места здесь всё-таки глухие, и надеюсь, никому не захочется полазить в здешних развалинах.
Когда мы подошли к машине Толик показал мне свои руки – они у него тряслись, как у паралитика.
- М-м-м, - кивнул он мне на руль.
- Да, Толь, конечно.
Голова у меня сильно болела и немного кружилась. Может давление, а может просто «отходняк» после пережитого ужаса.
Мы выехали на грунтовку и через час выбрались на трассу.
- Лишь бы на посту не остановили, - проговорил я стараясь сильно не гнать. – А то подумают, что мы сбежали откуда-то. Грязные, глаза на выкате, ты мычишь…
Толик посмотрел на меня и вдруг тихо затрясся, от смеха. Я едва успел съехать с дороги, и мы забились в безудержном хохоте.
- М-м-м, - тыкал в меня пальцем друг, размазывая выступившие от смеха слёзы.
- «Теперь заживём», - с трудом выдохнул я фразу, которую он сказал у двери в …
Я схватился за голову, смех оборвался, и меня начала бить дрожь.
- М-м, - Толян обхватил меня руками и мы просидели так минут пять.