Не сопротивляюсь.
Просто сижу.
След на щеке ещё не сошёл.
Синяк на шее — фиолетовый.
Он видит.
Ничего не говорит.
Только раз в час гладит по голове.
Как будто проверяет: «Ты ещё здесь?»
Вика сидит рядом с ним.
На его коленях.
Как святое место.
Она смеётся.
Говорит:
> Кирилл, а помнишь, как мы впервые встретились?
> Я тебя с крыши столкнула.
> А ты чуть не обделался.
Он улыбается.
Целует в висок.
Говорит:
> Ты тогда была страшнее, чем любой маньяк.
Они смеются.
Я смотрю в окно.
Не завидую.
Не ревную.
Просто чувствую:
>«Я — фон.
> Я — тень, которую держат, чтобы свет казался ярче».
-
11:20.
Кирилл встаёт.
Идёт в кухню.
Готовит.
Рыба .
Макароны.
Салат.
Всё простое , но как всегда вкусно.
Я мою руки.
Подхожу.
Он улыбается.
Говорит:
> Через пять минут.
Я киваю.
Возвращаюсь в комнату.
Вика стоит у двери.
Смотрит.
Не улыбается.
Она подходит.
Говорит:
> Ты думаешь, он защитит?
> Что это — любовь?
>
> Он не защитил вчера.
>
> Он сказал: «Будь мягче».
> А сегодня — ты решила, что всё изменилось?
Я:
> Я не жду защиты.
> Я просто живу здесь.
Она хватает меня за руку.
Жмёт на синяк.
Я не кричу.
Но дрожу.
Вика:
> Ты дрожишь.
> Но не уходишь.
> Почему?
> Ты надеешься, что он выберет?
> Что однажды скажет: «Ты — моя»?
Я:
> Может.
Она смеётся.
Потом бьёт.
Не сильно.
По щеке.
Там, где след.
Он начинает кровоточить снова.
> Пусть он увидит.
> Пусть знает, кто ты.
>
> Пусть видит, что ты — слабая.
>
> Что ты — тень, которую можно стереть.
-
11:23.
Кирилл выходит.
Он видит.
Мою кровь.
Её руку на моём лице.
Мой страх.
Её улыбку.
Он не кричит.
Не бежит.
Он подходит.
Хватает её за запястье.
Сжимает.
Слышно, как хрустят кости.
Вика :
> Кирилл?!
> Что ты...
Он не отвечает.
Он разворачивает.
Отводит руку за спину.
Прижимает к стене.
Один удар.
По лицу.
Открытой ладонью.
Сильно.
Так, что голова мотается.
Тишина.
Я жду.
Жду её крика.
Жду слёз.
Жду, что она ударит в ответ.
Но она не кричит.
Она закрывает глаза.
Губы — приоткрыты.
Дыхание — глубже.
Чуть дрожит.
> Она не боится.
>
> Она возбуждена.
Кирилл:
> Я сказал — быть мягче.
> Я сказал — не трогать.
>
> А ты ослушалась.
>
> Ты знаешь, что будет, если ты ослушаешься?
Она не отвечает.
Только кивает.
Глаза всё ещё закрыты.
Щёка красная.
Но она улыбается.
Он берёт её на руки.
Не нежно.
Не как невесту.
Как вещь, которую нужно убрать с глаз.
Уносит в комнату.
Закрывает дверь.
Через секунду — стон.
Не от боли.
От чего-то другого.
Глубокий.
Дрожащий.
Потом ещё.
И ещё.
Звук кожи о кожу.
Тяжёлое дыхание.
Её голос:
> Кирилл...
> Да...
> Ещё...
> Я больше не буду...
> Обещаю...
Он не отвечает.
Только движение.
Только власть.
Только ритуал: «Ты — моя.
И если ослушаешься — я напомню».
-
12:10.
Он выходит.
Без рубашки.
Следы от её ногтей на спине.
Он моет руки.
Подходит ко мне.
Гладит по голове.
Целует в лоб.
Тепло.
Нежно.
Как отец — дочери.
Кирилл:
> Я поговорил с ней.
> Больше такого не будет.
>
> Надеюсь, вы сможете поладить.
Я смотрю на него.
На его руки.
На следы на спине.
На его спокойные глаза.
И впервые понимаю:
> «Он не защитил меня.
>
> Он наказал её — за ослушание.
>
> Не за то, что она меня ударила.
>
> А за то, что она не подчинилась.
>
> Я — не причина.
>
> Я — повод.
>
> А их секс — не наказание.
>
> Это — подтверждение власти.
>
> Он не выбрал меня.
>
> Он сохранил иерархию.
>
> Я — тень.
>
> Она — свет.
>
> Но свет должен слушаться.
>
> А тень — терпеть.
>
> И если свет ослушается — его прижмут к стене и напомнят, кто главный.
>
> А потом он застонет от облегчения.
>
> Потому что любит этот порядок.
>
> Потому что это — их любовь».
-
14:00.
Я сижу на диване.
Щека болит.
Рука в синяке.
Сердце — пустое.
Вика выходит.
Глаза опущены.
На лице — след от удара.
Не плачет.
Не смотрит на меня.
Но в уголках губ — удовлетворение.
Кирилл садится между нами.
Берёт нас за руки.
Говорит:
> Всё хорошо.
> Мы — семья.
Я сжимаю его ладонь.
Не от любви.
От понимания:
> «Я никогда не буду первой.
>
> Но я могу стать сильнее, чем её послушание.
>
> Я могу стать той, кого он не сможет сломать — потому что я уже сломана.
>
> И однажды он посмотрит на меня — не как на тень.
>
> А как на угрозу.
> И тогда он
> поймёт: «Я не боялся потерять её.
> Я боялся потерять контроль».