В ответ он лишь рычит, хватает меня за запястье и тащит в коридор. Оказавшись перед большим зеркалом в пол он останавливается и заставляет смотреть на наше отражение, пристраиваясь за моей спиной, но немного в стороне. Картина маслом, блядь: я – полностью голая, с напрочь испорченной прической и черными следами на лице от туши в перемешку со слезами, и он – с перекошенным от злости лицом, в одной рубашке, из под которой виднеется головка полустоящего члена, носках и туфлях. Идеальная семейная пара, прям дополняем друг друга. До тошноты.
– Видишь? Ты возле меня. Только ты и только возле меня - говоря это, рукой он шарит по моему телу - Я тебя уже говорил, что рядом со мной всегда будешь только ты. Это твое место - и смотрит на меня, словно я нашкодивший щенок и меня нужно носом тыкнуть для лучшего усвоения команды.
Он засовывает два пальца мне в рот и продолжает:
– Запомни, ты моя - второй рукой ведёт от груди к влагалищу и запускает два пальца туда - Вся моя - шепчет на ухо неотрывно следя за отражением в зеркале - И каждая твоя дырочка - убирает пальцы из моего рта опускает ее и раздвигая ягодицы проводит по колечку ануса. Немного надавливает и вводит внутрь один палец, от чего я вскрикиваю и слезы начинают литься сильнее - Мои. И умрёшь ты будучи только моей.
Виталий убирает свои руки от меня всего на секунду и лишь для того, чтоб схватить меня за плечи и развернуть лицом к себе.
– А теперь, девочка моя, откуда в твоей голове появилась мысль, что я тебя отпущу?
Молчу. Не от того, что мне нечего сказать. Ком в горле не даёт возможности проронить хоть слово.
– Молчишь? Ладно, сам узнаю - его взгляд остаётся таким же жёстким, но в глазах зажигается интерес. Он аккуратно, сказала бы даже нежно, начинает касаться мокрых дорожек на моих щеках. Не вытирает их, а именно касается, будто впервые видит слезы, разглядывает их.
– Чтобы впредь подобных разговоров не было - продолжает говорить, но как-то тише и с каким-то замершим любопытством всматривается в мое лицо - И чтобы ты даже думать забыла о возможном разводе или побеге от меня, предупреждаю: попробуешь хоть подумать о подобном – я заберу твоего сына.
От этих слов слезы мои прекращаются, ком из горла исчезает и я сама напрягаюсь, внутри разливается страх.
– Зачем? Он же тебе не нужен - дрогнувшим голосом говорю.
– Тут ты права - замечаю ухмылку на его лице - Не нужен. Я вообще детей никогда не хотел и не хочу. Но мне нужна ты. И только поэтому я позволил тебе родить. Попробуешь от меня уйти – заберу мальчишку и отправлю его в какое-нибудь закрытое учреждение, подальше. Дам отставку всем своим шлюхам, а тебя запру в спальне и буду трахать так, как захочу. Не жалея больше тебя и твое тело. Я же тебя оберегаю, даже почти с любовью к тебе отношусь. Ты должна быть благодарной.
– Ненавижу - выплевываю ему в лицо, и хотелось бы отойти от него, но от всего сказанного им, я будто вросла в пол.
– Это лучше, чем равнодушие. Мне, конечно, больше нравилось когда ты была ласковой со мной и пыталась полюбить, но ненависть тоже сойдёт - и его губы растягиваются в улыбке, оголяя зубы. Хотя это больше похоже на звериный оскал.
– Тварь - говорю и не сдерживаюсь, плюю ему в его рожу. А он будто и не замечает этого, прижимает к себе и говорит:
– Нет, моя хорошая, я твой муж. Твой единственный муж, которому ты полностью принадлежишь. Не зли меня и мы будем жить почти как в сопливых романах. Кстати, почему ты романы никогда не читаешь? - будто не было только что отвратительного разговора и не стоим мы голые посреди коридора, спрашивает.
– Да пошел ты! Не хочу я с тобой ничего! И не буду! - пытаюсь вырваться с его захвата. Меня настолько охватило отчаяние от всех его слов, что, наверное, я даже хочу его разозлить. Мне плевать, даже если убьет. Но ему все равно, в зеркале замечаю его ухмылку.
– Будешь, моя дорогая, будешь. И любить будешь - последние его слова вводят меня в необъяснимый ступор.
– Я не смогу тебя любить - смотря куда-то перед собой, говорю - И жить с тобой не смогу.
– Сможешь - шепчет мне в ухо - Столько лет могла и дальше сможешь. А ради своего отпрыска и что любишь притворишься.
– Ненавижу - шепчу и на глаза снова наворачиваются слезы.
– Знаю - целует меня за ухом и прикусывает мочку, начиная снова шарить руками по моему телу - А теперь я хочу с тобой в душ. Я буду нежным, обещаю.
Он подхватывает меня на руки и несёт на второй этаж, не обращая внимания на мои молчаливые слезы. И пока он вбивался в меня под тёплыми струями воды в моей голове не было ни одной мысли. Я была опустошена, как тогда, почти три года назад.