- Нет, Тась, - нахмурился он и мазнул по мне задумчивым взглядом. – Если меня не будет дома, то он станет выпытывать у матери, где я. А там… у матери и так зубов немного осталось.
- Ну смотри, - идя с ним в ногу, мягко толкнула его плечом в плечо. – Если что, я всегда на связи. Звони или просто приходи ко мне, хоть ночью.
- Посмотрим, - вздохнул Нолик. – А ты сейчас куда?
- Я… - достала из кармана кошелек того мужчины с остановки и помахала им перед лицом друга. – Нужно вернуть мужику его пропажу. За большое вознаграждение.
- Это тот тип в крутом пальто?
- Ага. Слабость у меня к пальто.
- Ну, тогда расход? Пойду я домой. Приберусь хоть и уроки сделаю.
- Звони, если что, - обняла друга за шею, для чего мне пришлось встать на носочки. Нолик хоть и был младше меня на год, но рост его явно опережал его же года. – Люблю тебя, мелкий.
- И я тебя, тощая, - выдохнул он тепло в мою шею и мягко отстранился. – Ладно, до завтра.
- Но звонить мне можешь, когда хочешь.
- Я знаю, - улыбнулся мне Нолик и пошёл по набережной в противоположную от меня сторону, спрятав руки в карманы куртки и опустив голову, как бывало тогда, когда он был загружен тяжелыми мыслями.
Глава 5
Квартира, в которой был прописан мужчина в пальто, оказалась в другом конце города. Логически я решила, что его дом должен быть где-то недалеко от остановки, на которой он ждал автобус, но моя логика оказалась здесь неправа. Или все же права. Он вполне может быть ни единственным человеком, чьё место фактического проживания отличается от адреса, указанного в прописке.
Как бы то ни было, нужно все равно проверить прописку, а потом уже думать, что делать дальше, чтобы вернуть ему доки.
Шестнадцатиэтажное здание с пестрящим зелеными и оранжевыми красками фасадом сложно было не заметить, особенно когда проехала на маршрутке череду серых и коричневых домов.
Новый микрорайон – место, где у строителей всё получилось.
Девять вечера. Многие вернулись с работы/учебы, зажгли в своих квартирах уют, готовятся ко сну, чтобы завтра повторить всё это снова.
На детской площадке тихо скрипят качели, гонимые холодны ветром, который всё ещё являлся моим единственным спутником в этот вечер.
Сверила по документам мужчины номер дома. Примерно прикинула в каком из его подъездов может быть квартира пятьдесят четыре. Дождалась, когда из выбранного мной подъезда кто-то выйдет, чтобы я смогла зайти. С домофонами у нас дружит только Стич.
Примерно минут через десять, когда я начала чувствовать прохладу осени, забирающуюся под куртку и толстовку, подъездная дверь, наконец, открылась, выпуская женщину, которая вывела на поводке кошку. Мысленно посочувствовав судьбе хвостатой, юркнула за дверь и влетела на лестницу, где затаилась, дожидаясь, когда дверь хлопнет и не последует нравоучительных речей от женщины с кошкой на поводке.
Тишина. Либо она меня не заметила, либо нравоучения – не зона ее интересов.
Пятьдесят четвертая квартира оказалась на шестом этаже недавней новостройки. Прежде чем звонить в звонок, снова сверилась с документами.
Иноземцев Евгений Владимирович. Двадцать девять лет, через неделю – тридцать. Права есть, машину я не видела. Только его неумение стоять на остановке. В общем-то, это всё что можно было узнать из водительского удостоверения, которое оказалось самым информативным из того, что было в его кошельке.
Вдохнув перед встречей, которая возможно будет даже не с Иноземцевым, нажала на кнопку звонка и прислушалась к движениям внутри квартиры. А они были. Кто-то там внутри ходил, быстро, отрывисто. Словно был недоволен тем, что кто-то побеспокоил его в этот вечерний час.
На всякий случай отошла от двери, к которой приближались шаги, в зону безопасности, чтобы можно было быстро спуститься по лестнице и затем затеряться во дворах в случае, если за мной обозначится погоня.
Замок щелкнул, дверь поехала в сторону и открыла обзор на мужчину, который спешно натягивал на худощавый торс свободную черную футболку.
Взгляд мой непроизвольно упал на голые ступни, торчащие из-под серых спортивных штанов.
Миленько.
Медленно вернула взгляд к темно-карим глазам. Всё те же, что были утром на остановке, только тени усталости залегли под ними.