Внутри квартиры послышались шаги. Судя по их скорости и неуверенности, складывалось впечатление, что Женя сомневался в том, что он действительно услышал стук в свою дверь.
Чуть склонила голову набок и сосредоточила внимание на дверной ручке, которая решительно повернулась, когда щелкнул замок. Дверное полотно поехало в сторону, за порогом показались голые пальцы ног, торчащие из-под серых домашних штанов. Выше черная свободная футболка, под ней медальон на шнурке, а еще выше едва заметная улыбка одним уголком губ и уставший, но, кажется, довольный моим приходом взгляд.
- Я три дня назад был в розовом шарфе, - произнес Женя.
- Не знала, что должна была сразу бежать к тебе. Прости, но пока я тебя не знаю, у меня полно дел гораздо важнее тебя.
- Брюнеткой тебе, определенно, лучше.
- Лучше сливаться с общей массой. Практичнее.
- Аллергия на орехи есть?
- Только на тупые вопросы, - покачала я головой.
- Тогда проходи. Разделю с тобой торт.
- Я без подарка.
- Приятное разнообразие этого дня, - меланхолично дернул Женя плечами и отступил в сторону, впуская меня в свою квартиру.
- Приятное? – удивилась я, войдя в квартиру и прикрыв за собой дверь.
- Увидишь подарки, что мне преподнесли, сама всё поймёшь.
- Ботинки снимать не буду, - предупредила я сразу.
- Я уже понял, что ты трусиха, - в темных глазах сверкнули искорки веселья.
- Ты понимаешь, что это вопрос доверия.
Пока я в обуви, я могу в любой момент уйти или убежать – без заминок и остановок на шнуровку.
- Конечно. Проходи.
Внутри квартиры было тихо и чисто. Ни следа и намека на то, что здесь проходило празднование тридцатилетия мужчины, который прямо сейчас следовал за мной в кухню.
- Чай?
- Да. Без сахара.
Села за стол и молча ждала чая. Женя в это время достал вторую кружку, торт из холодильника и чайные пакетики. Коротким щелчком чайник известил нас о том, что справился со своей задачей. Через несколько секунд передо мной уже стояла полная кружка горячего чай и согревала воздух исходящим от него паром.
Женя сел напротив, открыл стоящий в центре стола торт. Немного подумав, вернулся к кухонному гарнитуру и прихватил два блюдца, две вилки и нож. Пока он отрезал каждому из нас по куску, я вновь оглядела гостиную и в этот раз заметила, что на диване было полно подарочных пакетов и прочих шуршащих и цветных атрибутов праздника.
- Праздновал, видимо, не здесь? – спросила я и слегка пригубила горячий чай.
- Мама заказала ресторан.
- И что? Среди всего, что навалено на диване нет ни одного подарка, который тебя бы порадовал? – выгнула я скептически бровь.
Зажрался или обнаглел?
- Ни одного, - мотнул Женя головой. – Не знаю, почему, но иногда мне кажется, что среди моих родственников не осталось людей, которые меня хоть сколько-нибудь знают. Мне дарят наручные часы, которые я никогда не носил. Запонки к рубашкам, которые я практически не ношу, галстуки к тем же рубашкам…
- Проблема повзрослевших мальчиков и девочек, - кивнула я с пониманием. – Мы повзрослели, у нас есть только работа, которая со стороны может походить на смысл жизни, особенно, если ты одинок.
- Да. В детстве было проще. Непосредственность и открытость, когда даже мечты были как на ладони. А сейчас мы вечно заняты, закрыты…
- Характеристика сортира, - усмехнулась я.
- К счастью, в меня еще никто не испражнялся.
- Как же? – повела я скептически бровью и сковырнула шоколадную розочку с большого торта, проигнорировав тот тонкий кусочек, что был мне отрезан. – А душевные испражнения? Думаю, сегодня ты их выслушал массу, пока слушал поздравления от подвыпивших друзей и родственников. Вряд ли каждое из них ты воспринимал искренно и радостно. В какой-то момент, когда очередь доходит до не самых важных людей, уже тяжело радоваться и искренно принимать их поздравления. Даже улыбка выходит через силу. Натужно так. Разве нет?
- Тогда да. В меня сегодня неплохо навалили пару раз.