Удерживая мою кисть в своем пальто, мужчина неспешно повернулся ко мне лицом, словно мы находились на романтической прогулке. В карих глазах его поверх, похоже, свойственного им спокойствия и равнодушия читалась насмешка и доля любопытства. Тонкие губы скривила легкая улыбка на одну сторону:
- Это должно было сработать? – спросил он иронично.
- Как часы, - ответила я ему с той же насмешкой, не желая показывать реальную бурю из страха и паники, поднявшуюся внутри.
- И даже сейчас работает? – спросил мужчина.
Он далеко не парень. Парни так не смотрят. Не умеют.
В карих глазах, темнее которых я еще никогда не видела, читалась житейская мудрость, а вместе с ней и некое равнодушие к происходящему. Этот человек явно повидал много всякого дерьма в своей жизни, и какая-то воришка для него – очередной малозначимый чих, который утонет в жерновах более важных моментов сегодняшнего дня.
- Сработает, - заявила я настолько самоуверенно, что сама почти поверила в то, что несу. – Как только ты разожмешь свои пальцы, так сразу и сработает.
- Кажется, то, что должно работать как часы оказалось подделкой, - не спешил мужчина разжимать свои теплые пальцы.
Длинные. Не художник ли он? Или музыкант?
- С чего ты взял? Может, я так и хотела.
- Как? Попасться на воровстве в моем кармане? Либо ты плохой вор, либо в этом и правда есть какой-то замысел, настолько хитрый, что даже мне его не постичь.
Я отличный вор, но не в конкретно взятом эпизоде. Если бы у меня и был какой-то замысел, то точно не такой тупой. Или он думает, что из сложившейся ситуации можно легко и красиво выпутаться?
Хотя, странно, что он до сих пор не кричит о том, что поймал вора. Похоже, что-то его забавляет.
- Как знать, - хмыкнула я так, чтобы вокруг меня создался флёр загадочности, и чтобы эти темные глаза перестали смотреть на меня так, будто видят насквозь. – А ты не боишься, что у меня может оказаться нож?
- Я полчаса наблюдаю за тем, как ты и твой напарник обчищаете карманы людей. Без ножа и даже булавки. Впрочем, и без совести тоже.
- Каждый зарабатывает на эту жизнь так, как умеет.
- Или каждый выбирает тот метод заработка, исходя из того, какая у него жизнь.
- Хочешь назвать меня оборванкой с дороги – так и говори. Кокетство – не твое. И ослабь немного пальцы, ты мне почти вывихнул указательный, а это, между прочим, мой рабочий инструмент. И, как ты уже, думаю, успел понять, никто мне больничный на моей работе не оплатит.
- Даже и не знаю, хочу ли я погубить карьеру юного вора, - чуть сощурился мужчина и слегка склонил голову набок, вглядевшись в мои черты.
- Теперь даже мне стало интересно, на каком уровне находятся твои моральные принципы, - повторила я его мимику, не желая хоть сколько-нибудь сдавать позиции.
Тонкие мужские губы изогнулись в легкой полуулыбке. Хватка на моих пальцах плавно ослабла, но не настолько, чтобы я могла вырвать руку и свалить отсюда подальше.
- И на каком же уровне сейчас находятся мои моральные принципы? – спросил мужчина.
- Спорный момент. Но еще немного и я решу, что нашла себе нового напарника.
- Боюсь, вряд ли я смогу себе позволить разжать пальцы еще хоть немного, - его глаза, на которые то и дело падали пряди темных волос, с которыми играл ветер, улыбались.
- Почему же? Разве тебе не нужно успеть на автобус, который ты уже давно ждёшь?
- И лишить себя собеседника или выполнения гражданского долга, если я сдам тебя полицейским?
Его совсем нешуточный тон пугал. Вся его болтовня – это лишь мишура, завеса для того, чтобы заболтать меня и сдать в компетентные органы.
Паника не на шутку вцепилась в горло. Так крепко меня не держал даже этот мужчина в кармане своего пальто.
- … А я откуда знаю?! Это ваша работа! – кричал недалеко за спиной мужской голос. Я его узнала – это тот мужик-позёр с наличкой и тачкой. - … Отсмотрите камеры, обнюхайте здесь всё, но найдите эту падлу, которая залезла ко мне в карман!
- Не боишься? – спросил тихим шепотом мужчина.
- Нет, - ответила я коротко, чувствуя, как по позвоночнику прокатилась капля холодного пота. – Его я не трогала.