- А меня?
- У тебя что-то пропало? Кошелек? Деньги? Лучшие годы жизни?
- Было бы странно винить тебя в последнем, учитывая, что мы знакомы меньше пяти минут.
- Но наблюдаешь ты за мной гораздо больше. Как выяснилось.
- И ты за мной, - произнес он прямо. Свободной рукой потянулся к моему лбу и вытянул прядь красных волос, намотав её лениво на палец. – Не боишься с такой броской прической обчищать чужие карманы?
- А ты думаешь, что в такую жару на мне шапка из-за того, что я мерзну?
- Модница? – предположил мужчина шутливо и резко стянул с моей головы старую вязанную шапку.
Жгут из волос, собранный на макушке, ослаб и рассыпался по моим плечам красным водопадом. Краснее могло бы быть только моё лицо, если бы я не умела держать свои эмоции предельно глубоко. Но этот мужчина явно был способен выбить любую почву из-под моих ног.
Касание мужских пальцев ко лбу, когда он убирал с него пряди, чтобы лучше видеть мои глаза, выбивало из равновесия. А кисть в плену его кармана, вообще, служила поводом для паники и легкой, но весьма ощутимой истерики внутри меня.
- У тебя какой-то фетиш связан с волосами? – спросила я чуть надломленным голосом, когда каждой клеточкой почувствовала приближение полицейских.
- Странно, что женщины в прикосновении к их волосам видят какой-то сексуальный подтекст. Простая человеческая забота уже не считается чем-то обыденным и предпочтительным? Когда этот мир успел так прогнить?
- Странно, что о гнилостности этого мира ты решил поговорить с воровкой, торчащей из твоего же кармана.
- Что-то подсказывает мне, что у этой воровки нет вариантов. Она, либо будет говорить со мной, либо я буду говорить вон с теми круглыми дядями в темно-синей форме.
Сука! – выругалась молча. Но, что-то мне подсказывало, что этот мужчина и по взгляду моему все прекрасно понял.
- Не очень люблю общение с круглыми дядями в синей форме, - пришлось сделать вид, что я и мужчина, в кармане которого жестко зафиксирована моя рука, - сладкая флиртующая парочка. – Эти дяди редкостные зануды, - вздохнула я скучающе и, чтобы тоже поддерживать тактильный контакт, пробежалась кончиками пальцев свободной руки по воротнику мужского пальто и вытянула из-под его подмышки свою шапку.
- А я думал, по долгу службы тебе часто приходится поддерживать с ними контакт.
Да он, блин, издевается!
- Для вора поддержание частого контакта с круглыми дядями в синей форме – не лучшая строка в резюме.
- Ну, да. Стоило догадаться, - хмыкнул мужчина.
А тем временем где-то совсем рядом вне поля моего зрения мажористый лох устраивал самую настоящую истерику, достойную «оскара». Даже интересно стало, сколько именно налика подрезал у него Нолик.
Люди на остановке шушукались, переглядывались. Стало понятно, что никто ничего не видел и не почувствовал, но, на всякий случай, каждый из них решил проверить и свои карманы тоже.
Не бойтесь, малыши. Все, кто были мною обчищены уже уехали и о пропаже своих денег узнают только тогда, когда придет время расплатиться за проезд.
- Не твой автобус? – не сводя взгляда с темных глаз мужчины, слегка качнула головой в сторону подъезжающего «пазика».
Третий маршрут. Должен быть его, потому что все, что здесь останавливаются, уже были и ему не понадобились.
- Мой, - спокойно посмотрел мужчина в сторону и снова вернул свое внимание к моему лицу. – Спасибо за компанию. Это было… интересно.
- Не могу ответить тем же, - улыбнулась я сладко-сладко.
- Можешь, - уголок тонких губ поднялся в знающей улыбке. – Но не хочешь. Крутые девчонки не признаются в своих настоящих чувствах. Ведь так?
- Перестань, малыш. Еще немного и я влюблюсь в тебя, - подыграла я ему и даже подмигнула.
- Хорошо. Не буду рисковать, - усмехнулся он и вынул наши переплетенные пальцы из своего кармана. Поднес мою кисть к своему лицу и плавно покрутил, разглядывая пальцы, которым вновь стало холодно вне его кармана. – Скоро совсем похолодает. Купи перчатки – береги рабочий инструмент.
- А ты, дядь, застегивай пальтишко. Утром туманно и ветрено, - резко высвободила я свою кисть, которая, наконец, дождалась свободы. Похлопала по лацканам мягкого пальто, будто пыталась застегнуть или создать иную движуху, схожую с заботой о совершенно неизвестном мне мужчине.