Выбрать главу

- Ещё две пары, - страдальчески скулила Ксюха. – Я две кое-как пережила. Почему так долго?

- Что там переживать? – выдохнула я саркастично. – Сидишь и слушаешь преподов. Иногда записываешь. Поплачешь, когда экзамен будет. Там хоть повод истерики достойный.

- Говоришь, как поэт, - фыркнула девушка.

Ничего отвечать на стала. Молча повела бровью и затушила сигарету о край урны.

- О! Красавчик наш идёт! – оживилась Ксюша и даже умудрилась каким-то образом сиськи подобрать без рук, сделав свое декольте еще более выразительным. Швырнула сигарету в урну и тряхнула волосами.

Я нехотя посмотрела туда, куда смотрела одногруппница глазами голодной тигрицы, которую давно не драл даже койот.

Припарковавшись недалеко от главного крыльца, из своей иномарки вышел один из наших самых молодых преподов, по которому тихо тёк весь поток, - Павел Романович.

Подтянут, ухожен, уложен, всегда в чистой и свежей рубашке, но по натуре своей он казался мне еще большим раздолбаем, чем все мои одногруппники вместе взятые. Хотя, стоит отдать ему должное, пока он был для меня лучшим из всех преподов, кто отлично знал свой предмет, мог интересно его рассказать, но при этом оставался на одной волне со всеми нами, хоть и чувствовалась некая дистанция, имя которой субординация.

- Какой он секси! – восхищенно выдохнула Ксюша, что заставило меня снова повернуться к ней и с трудом подавить желание, хлопнуть ей по нижней челюсти так, чтобы варежка ее слюнявая захлопнулась.

- Ксюх, заправь свое либидо обратно в трусы. Он женат и у него есть дочь.

- Откуда знаешь?

- А кольцо на безымянном пальце его правой руки тебе ни о чем не говорит?

- Не заметила, - хмыкнула она равнодушно и тут же врубила кошечку, отчего мне стало понятно, что препод идёт в нашу сторону.

- Жильцова, что с головой? – насмешливо спросил Павел Романович и подкурил сигарету. Выпустив облако дыма в сторону, спрятал зажигалку в карман брюк.

- Дурная? – спросила я.

- Красная, - кивнул он на мои волосы.

- Не выдержала объема вкладываемой в нее информации – перегрелась.

- До моей пары не лопнет? Ты мне устный доклад должна. Не забыла?

- Хотела. Но вы так невовремя напомнили…

- Твою ж мать! – выругался Павел Романович, посмотрев куда-то над моим плечом, и резко вложил между моими пальцами свою недокуренную сигарету.

- Ох, Павел Романович! Как хорошо, что я вас нашла! – с крыльца насколько могла, быстро, спускалась тучная философичка.

- Слушаю вас, Лариса Федоровна, - тут же включился в процесс препод и обошел меня стороной, шепнув напоследок. – У меня гепатит.

- Значит, теперь у меня их будет два, - шепнула ему в тон и демонстративно затянулась его сигаретой.

- Это что еще такое?! – завопила философичка недалеко от меня. – Сколько раз можно говорить о том, что запрещено курить в стенах и в пределах учебного заведения? – возмущенно трясла она подбородками.

- Да, Жильцова. В самом деле, сколько можно? – напустил на себя грозности Павел Романович. – Отчислю.

- Больше не повторится, - с трудом не закатила я глаза.

- Надеюсь, девушка, - рыкнула на меня недовольно женщина и тщательно проследила за тем, как я затушила сигарету и выкинула ее в урну. Только после этого она позволила себе отвернуться и вспомнить о том, кого и для чего искала и, наконец, нашла.

- Почему он дал в рот именно тебе? Мой же тоже был не занят, - хныкала Ксюха.

- Он мне не в рот дал, а сигарету свою отдал. И в руку. А твой рот был занят обильным слюноотделением.

- Интересно, Романыч вообще в курсе, что он препод? Со всеми себя так ведет, будто учится сразу на всех потоках. Даже фамилии многих знает, - разглядывала мужскую фигуру Ксюха, пока препод был занят разговором с коллегой.

- А тебе какого препода надо? Как Лифортыч? Чтобы орал на всех и не было понятно, капнул он себе чем-то на штаны или немного обоссался в силу возраста?

- Фу! – поморщила девушка свой напудренный нос и, наконец, перестала пялиться на мужскую спину, обтянутую рубашкой.

Глава 4

Прохладный ветер тихого осеннего вечера шумел в кронах высоких деревьев, шуршал желтой листвой, отжившей свои короткие дни, и играл с моими волосами, словно желая вплестись в них и уйти со мной.