Все это время Кассий уходил все глубже и глубже в себя.
Талия боялась, что он больше никогда на нее не посмотрит.
Комната Талии в замке выходила на водопад. Даже так высоко она могла поклясться, что туман все еще касался ее лица. В ее комнате были открытые арки и никаких окон, чтобы блокировать горный воздух, но жаровни, зажженные по комнате, отгоняли холод.
Талия смотрела в ночь. Здесь, вверху, облака были не более чем дымкой на ночном небе.
Она взглянула на свою закрытую дверь. Кассий не нашел ее. Не сказал ни слова и не смотрел на нее с тех пор, как Лареллиа сказала, что они могут заморозить укушенного.
И она не знала, злился ли он на нее или на себя.
Талия закусила внутреннюю сторону щеки. После собрания их проводили в их комнаты. Но это было несколько часов назад. Осторожно она подошла к двери.
Она прошла всего два фута по коридору, когда столкнулась с Камиллой.
— Что ты делаешь? — спросила оборотень, темная бровь приподнялась. Она, казалось, не отдыхала и не переодевалась с сегодняшнего дня.
— Где Кассий?
Взгляд Камиллы заострился, чего Талия не ожидала.
— В своей комнате.
— Где она?
— Зачем? Что ты хочешь от него?
Талия почувствовала, как поднимается раздражение, но подавила его. Позволила ему утонуть вместе с ее растущей виной.
— Я хочу поговорить с ним.
Брови Камиллы нахмурились, ее золотистые глаза вглядывались в Талию.
— Не знаю, хорошая ли это идея.
Талия закусила внутреннюю сторону щеки, отгоняя гнев.
— Я знаю. Я могу предположить, что ты винишь меня в том, что случилось с Сибил, и ты имеешь на это полное право. Я выпустила ее. Практически сама подала себя на серебряном блюде. Я не… я не знаю, какими у вас были отношения с ней. — Камилла отвернулась, ее глаза сверкнули чем-то, чего Талия не могла определить. — Но я могу предположить, учитывая ваши роли в совете принца, вы были близки. Но я.… я также знаю, что Кассий винит себя в этом. И он не должен. Мне нужно сказать ему это.
Камилла наконец посмотрела на нее. Хотя ее взгляд оставался осторожным, в конце концов она смягчилась.
— Он в конце коридора.
Талия кивнула в знак благодарности, поспешив туда, куда указала оборотень. Она постучала в его дверь.
— Кассий?
Никто не ответил.
Талия сглотнула, оглянулась, но Камилла исчезла. Она постучала снова, затем осторожно вошла внутрь.
Комната Кассия была во многом похожа на ее, открытая стихиям, но вместо того, чтобы выходить на водопад, она смотрела на часть горы, несколько покрытых снегом деревьев виднелись на ландшафте вдалеке.
— Кассий?
Он сидел в кресле, спиной к ней, глядя в ночь. Он ничего не сказал, и Талия прошла немного дальше в комнату, заметив на столике рядом с его креслом графин с темной жидкостью и наполовину выпитый стакан.
— Касс? — Она подошла к его боку.
Только когда она оказалась на краю его периферийного зрения, он наконец поднял взгляд. Его глаза были мрачными — тусклыми, голубизна была такой безжизненной, что они казались двумя лужами разбитого стекла.
— Это не твоя вина, — выдавила Талия, опускаясь на колени.
Он издал темный смешок, схватив свой наполовину выпитый напиток. Он выпил его залпом.
— Хотел бы я, чтобы это было правдой.
Талия сглотнула, не зная, что сказать. Его лицо было настоящей гранитной маской, которую она не знала, как взломать.
Она осторожно взяла пустой стакан из его рук, поставив на стол. Кассий перевел взгляд на нее.
— Поговори со мной.
— Я знал, что, занимая эту должность, имея шанс изменить что-то, это будет сопряжено с трудными решениями, — наконец выдавил Кассий. — Возможно, я принял неверные решения.
— Ты сделал то, что считал правильным. Это все, что любой из нас, у кого есть власть, может сделать, — прошептала Талия, переплетая свои пальцы с его.
Кассий уставился на их переплетенные руки.
— Я.… я думала о том, что ты сказал тогда в Коритиане, — начала Талия, и Кассий перевел взгляд вверх. — Когда ты сказал, что хочешь власти, чтобы не сидеть сложа руки, пока те, у кого власть, диктуют из-за своих стен. Я разозлилась, когда ты сказал это. Осознание того, что ты мог так думать обо мне.
— Я не думал так о тебе. И не думаю. Ты делала все, что могла, с тем, что у тебя было. Ты всегда так делала, пытаясь улучшить жизнь людей в Агрипе, несмотря на то, что твоя мать командовала.
Талия сглотнула, продолжая.
— Но ты был прав, желая изменить что-то. Работать, чтобы занять должность, где ты мог бы остановить эту боль и смерть, которые длятся слишком долго.