— Что я здесь делаю? — Талия пересекла грязный пол. — Почему тебя охраняют? Ты вообще выходил из этой комнаты?
Маркус провел рукой по своей щетинистому подбородку, моргая. Он оглядел комнату, словно замечая, насколько запущенной она стала.
— Твоя мать — я имею в виду королева — держит меня здесь.
— Почему? — потребовала Талия.
Маркус рухнул обратно в свое кресло, его стол задрожал от движения. Это заставило чернильницу опрокинуться и залить стопку неорганизованных свитков. Маркус не двинулся, чтобы убрать это.
— Она поручила мне исследовать старые траншеи нашей земли.
Талия взглянула на Кассия.
— Зачем? — Никто не использовал старые траншеи годами. Они были вырыты, когда война только началась, потому что люди Агрипы думали, что если они не могут пройти через лес к Вампирам, то, возможно, смогут пройти под ним. План провалился, почва была слишком трудной для копки. Теперь траншеи были забыты, обрушились и завалились.
Маркус провел рукой по своим спутанным волосам.
— Я не знаю. Она просто просит меня достать карту со всеми траншеями, чтобы увидеть, как далеко мы продвинулись. С пополненной Рудой, возможно, почва стала мягче — более сговорчивой для копки.
— Как долго ты над этим работаешь? — спросила Талия.
Маркус схватил кружку на своем столе и хотел отпить, затем нахмурился на содержимое. Он поставил кружку.
— Начал вскоре после твоего отъезда.
— Какого хрена она хочет знать о забытых траншеях? — Талия повернулась к Кассию.
Глаза Кассия были устремлены на Маркуса. Талия почти физически видела, как он думает.
— Было ли что-то еще, что королева хотела, чтобы ты исследовал?
Маркус вздохнул.
— Что-то об инфекциях? Не знаю. Она была довольно расплывчата в своих просьбах, и каждый раз, когда я приношу ей что-то новое, она утверждает, что это не то, что она ищет. Отсюда все это. — Он махнул рукой.
Желудок Талии сжался, когда она подошла к столу Маркуса, поднимая опрокинутую чернильницу.
— Тебе следует отдохнуть.
Маркус уставился на нее, его глаза были налиты кровью.
— Я серьезно, Маркус. Отдохни. Я разберусь с королевой.
Маркус колебался, но, возможно, то, что она вырвала его из исследовательского ступора, заставило его понять, насколько он вымотан.
— Хорошо.
Талия даровала мрачную улыбку и сжала его плечо, прежде чем они с Кассием выбрались из его комнаты.
Как только они достигли безопасной лестничной клетки, Талия крутанулась к Кассию, ее мысли были об инфекциях, которые упомянул Маркус.
— Думаешь, она знает об укушенных?
Талия не знала, как королева оказалась так близка к разгадке того, что мучает Ваккариум. Она никогда не отправляла неоконченное письмо матери. Фактически, оно сгорело вместе с замком Иренбиса.
Лицо Кассия потемнело.
— Похоже, у нее есть подозрения. Это означает, что мы должны убедиться, что твоя мать не осознает, насколько близка к правде.
Глава 40
Катрина разрыдалась, когда увидела Талию.
Ее бывшая горничная сжала ее так крепко, что ее ребра запротестовали.
Катрина наконец отстранилась, слезы блестели в ее глазах.
— Они не причинили тебе вреда, правда?
Талия покачала головой.
— Он не причинил тебе вреда? — настаивала Катрина.
— Нет. Принц даже не появлялся…
— Я имела в виду Кассия.
Талия замерла, подняв глаза на Катрину. Кассий ушел всего несколько минут назад в казармы солдат. Она не была уверена, чего он надеялся достичь. Возможно, Рейна сказала бы ему что-то, раз она, казалось, была настроена игнорировать Талию.
— Кассий… он… я имею в виду, нет. Почему ты так думаешь? — выпалила Талия.
Катрина покачала головой, проводя Талию в ее ванную комнату.
— Потому что то, что он сделал с тобой, было предосудительно.
— Кассий никогда не причинял мне вреда. — Голос Талии стал резче.
Катрина прочла ее позу и слегка смягчилась.
— Я не имела в виду физически.
Катрина могла бы просто заколоть ее. Она, должно быть, заметила перемену в лице Талии, потому что снова цокнула языком.
— Залезай в ванну. И не заставляй меня начинать о твоих волосах и ногтях. Вампиры там не знают, как обращаться с королевской особой?
И все же, пока Талия отмокала в мыльной воде, смывая с себя дни путешествия, она не могла избавиться от ощущения, что была на грани того, чтобы снова разбить себе сердце.
Талия наблюдала, как жеманные придворные ее матери шепчутся за своими усыпанными драгоценностями веерами и сверкающими бокалами шампанского.