Талия ускорила шаг, не желая заблудиться.
Сзади раздался скрежет, и она замерла. Волосы на затылке встали дыбом, когда она медленно обернулась через плечо.
Она вгляделась в деревья — все внутри нее кричало, что за ней следят.
Она медленно присела, пальцы скользнули сквозь разрезы платья и обхватили рукоять кинжала.
В лесу что-то хрустнуло — звук, похожий на ломающуюся кость. Вспышка чего-то блестяще-белого мелькнула на периферии. Она резко обернулась, сердце застряло в горле.
Олень поднял голову не в двадцати шагах от нее, со мхом, свисающим с губ.
Талия слегка расслабилась, выпрямляясь.
Очередной хруст позади заставил ее снова развернуться с поднятым кинжалом.
Киган поднял руки, глаза широко раскрыты, когда олень умчался.
— Это всего лишь я.
— Какого хера тебе надо? — Она не опустила клинок. Внезапно она пожалела, что так сильно отстала от Кассия.
— Касс послал меня за тобой.
Талия уставилась на него, ее живот скрутило от этого прозвища, которого она не слышала годами. Касс. Они с Маркусом называли его так. Имя, которое он приберегал для самых близких людей. Талия не хотела думать о том, насколько близок он стал с другими Вампирами, если Киган так свободно использовал его прозвище.
Талия спрятала нож обратно в платье.
— А он не подумал сам меня найти?
Киган склонил голову, в его золотистых глазах плясало веселье.
— Он сказал, что ты, вероятно, захочешь пырнуть его ножом, если он придет за тобой. Лагерь недалеко, но нам не следует путешествовать в одиночку.
Что ж, по крайней мере, осторожность Кассия была недалека от истины.
— И почему это? — спросила Талия.
Киган снова изучил ее, словно обдумывая следующие слова. Он быстро огляделся, и она могла бы поклясться, что он вздрогнул, когда сказал:
— Этот лес опасен для тех, кто с ним не знаком. Не просто так он служит барьером между нашими мирами.
Она покачала головой на его загадочный ответ, приближаясь.
— Очевидно.
Киган ничего больше не сказал, пока они шли по тихой тропе.
— Кассий правда послал тебя за мной? — внезапно спросила Талия.
Киган осторожно отодвинул тяжелую ветку, почти словно боялся, что дерево нападет на него.
— Да. Он не думал, что ты захочешь его видеть.
Губы Талии скривились. Он не ошибался.
Но, возможно, пребывание вдали от остальных развязало язык Кигану, потому что он спросил:
— Ты знала его раньше, не так ли?
Талия чуть не споткнулась о собственные ноги.
— Да.
— Когда он был человеком?
— Да. — Ее сердце заколотилось, образы их прошлой жизни пронеслись в голове. Кассий поступил в городскую стражу тринадцать лет назад, сразу после смерти своей матери. Это было вскоре после того, как она потеряла своего отца и сестру. Ему было шестнадцать, ей — четырнадцать. Он поклялся защищать тех, кто не мог защитить себя, и она полагала, что в некотором смысле он так и сделал. Если бы для этого не потребовалось стать монстром.
Киган кивнул, скорее себе, чем в знак признания ее слов.
— Я встретил его вскоре после того, как он обратился.
Живот Талии сжался. Она не хотела думать о той ночи. Не хотела думать о том, как он продал свою душу тьме, чтобы стать кем-то другим.
— Он часто говорил о тебе, — продолжал Киган, не замечая ее растущей ярости.
Талия остановилась как вкопанная.
— Что?
Киган посмотрел на нее, его лицо было намеренно нейтральным.
— Он говорил о принцессе, в которую влюбился.
— И что еще он сказал?
— Он сказал, что если ты когда-нибудь снова увидишь его, то убьешь.
Глава 6
Шаги снаружи ее палатки заставили Талию резко выпрямиться.
Кассий не появился на постели рядом с ней, и сон еще не сморил ее. Все за пределами палатки было тихо. Неподвижно.
Кроме тени, прошедшей мимо ее палатки — силуэта женщины.
Талия приподнялась с постели, глядя на тень, пока та не исчезла. Сердце забилось быстрее.
Какого черта здесь делала женщина?
Она двинулась к выходу из палатки, отодвинула полог, чтобы заглянуть в лагерь. Вампиры, спавшие на своих лежанках, были жутко неподвижны, как и лес вокруг них. Талия знала, что сейчас ночь, только по тонкому лунному серпу, пробивавшемуся сквозь густую листву. Странно, что Вампиры еще спали, ведь ночью они пробуждаются.
Пятеро Вампиров, сидевших у костра, не пошевелились, когда она выбралась из палатки.
Вспышка изумрудно-зеленого промелькнула в крае глаза, и Талия повернулась, но увидела лишь фигуру, метнувшуюся за одно из серебристых деревьев.