Кассий отпустил ее, отступая на шаг, когда Талия сжалась у кровати.
— Что случилось?
— Уйди, — выдавила Талия.
— Талия…
— Уйди!
Кассий уставился на нее, слишком много эмоций промелькнуло на его лице, чтобы она могла их расшифровать. Но, наконец, он ушел, закрыв за собой дверь.
Талия опустилась на пол, подтянув колени к груди, пока образ Кассия, вырывающего ей горло, проносился снова и снова в ее сознании.
Она не двигалась некоторое время.
Глава 10
— Доброе утро, — сказала Талия, входя в гостиную в западном крыле замка.
Кассий, Камилла, Лорд Дамиан и Киган сидели за маленьким столом для завтрака, заваленным тем, что должно было быть отчетами, разбросанными по темной поверхности. Рядом с ними стояло несколько пустых серебряных кубков, их содержимое было выпито, но внутренности все еще были испачканы красным.
Талия опустилась в пустое кресло с высокими спинками, дерево заскрипело, когда она посмотрела на троих.
— Я не помешала?
Киган и Камилла оба взглянули на Кассия, который откинулся на спинку стула, вертя в пальцах перо.
— Ты рано встала, — осторожно сказал он.
Талия заставила себя пожать плечами, когда слуга появился с подносом для завтрака. Они сняли крышку. Талия была удивлена, что еда не была безвкусной, учитывая обстоятельства. Она принялась за свою кашу, щедро сдобренную медом и ягодами.
— Ты не пожелала позавтракать в своей комнате? — добавил он.
Талия подняла взгляд.
Она почти физически видела, как воспоминания прокручиваются в его сознании. Как она просила слугу прислать поднос, чтобы быстро поесть и уйти из замка до того, как ее мать проснется. Или она находила способ позавтракать, пока он был на дежурстве. Они оказывались в казарме стражи с Рейной — Маркус присоединялся к ним, когда мог сбежать из библиотеки. У нее было чувство, что ее поднос прислали бы, несомненно, по распоряжению самого Кассия. Но на сегодня у нее были другие планы, кроме как прятаться в своей комнате.
— Разве я не должна приветствовать день с советом принца? Это кажется более продуктивным, чем валяться в ожидании, пока что-нибудь случится. — Вампиры и Камилла наблюдали с разной степенью беспокойства, пока она делала долгий глоток своего травяного чая.
— Кстати, какие-нибудь новости о моем муже? — сказала Талия, и слова немедленно испортили ягоды в ее желудке.
Четверо переглянулись, но именно Лорд Дамиан прочистил горло.
— Он все еще засел на севере, но прислал это. — Бледный Вампир подвинул к ней кремовое письмо, похожее на то, что Камилла дала ей накануне, вместе с прямоугольной коробкой, перевязанной серебряной лентой.
Талия чувствовала тяжесть их взглядов, когда вскрыла печать, на этот раз отметив, что эмблема на восковой печати была вороном с тремя глазами.
Принцесса,
Я слышал, вы ценительница прекрасных и смертоносных вещей.
Его Королевское Высочество
Талия нахмурилась, прежде чем открыть подарок.
На красной бархатной подушке лежал кинжал с драгоценными камнями. Рукоять была покрыта серебряными завитками, почти имитирующими завитки ее кольца, и инкрустирована рубинами и черными сапфирами, подходя к ножнам, в которых он поставлялся. Клинок запел, когда она вытащила его из ножен, острие было острым и блестящим.
— Возможно, теперь ты вернешь мне мой кинжал, — протянул Кассий, нарушая тишину.
Кинжал, который она взяла в Агрипе и который сейчас был пристегнут к ее бедру.
В прошлом она могла бы предложить, что если он так хочет его вернуть, то может забрать его у нее. И судя по тому, как он смотрел на нее, с чем-то вспыхивающим в его синих глазах, возможно, он думал о том же.
Но это воспоминание исчезло, когда звуки последнего булькающего вздоха ее сестры прошептали в ее ушах.
Кассий предал ее, нанес такую глубокую рану, что оправиться от нее было невозможно. Его кинжал был не единственной вещью, которую она у него заберет. Замок не рушится за одну ночь, и она начнет разрушать его, удаляя кирпич за кирпичом. Талия вложила кинжал в ножны, отложив его в сторону.
— Я подумала, что будет разумно узнать побольше о моем новом доме, — сказала Талия, игнорируя его комментарий. — Я думаю, было бы хорошо посмотреть, что представляет собой столица, представиться людям.
Кассий наблюдал за ней, его лицо было непроницаемым, пока она вонзила вилку в яйца, лежавшие на ее богатом маслянистом золотистом тосте.