— Ты, должно быть, считаешь меня весьма способным нанести столько урона по всей Агрипе.
— Я знаю, что это был ты.
— С чего ты взяла?
Талия вгляделась в его глаза.
— Я шла по твоему следу.
Удивление вспыхнуло на лице Кассия, прежде чем он быстро его скрыл.
— Конечно, шла.
Гнев Талии поднялся.
— Ты правда думал, что я позволю тебе уйти? Что я не попытаюсь тебя найти?
— Я не понимал, что ты так сильно хочешь моей смерти.
Губы Талии скривились в жестокой усмешке.
— Учитывая, что ты сделал, тот факт, что после твоего предательства ты начал охотиться на невинных людей, смерть была бы милосердием.
— И зачем бы мне понадобилось охотиться на людей?
— Не знаю. Думаю, я бы посмотрелась в зеркало.
Лицо Кассия потемнело.
— Тебе никогда не приходило в голову, что это сделал не я?
Талия фыркнула.
— Кто еще мог это сделать?
— Ты действительно считаешь меня способным на такой ужас? — Гнев наполнил голос Кассия, его слова были почти неслышным рычанием. — Ты действительно думаешь, что человек во мне может так легко поддаться своей жажде крови? Я может и Вампир, но человек внутри меня все еще жив. Если ты действительно думаешь, что я способен на такую чудовищность, какую творили с теми фермерами, значит, ты совсем меня не знаешь.
Талия сглотнула, но она не позволила его гневу поколебать ее, подняв подбородок.
— Тогда кто еще мог это сделать? — повторила она.
Что-то в глазах Кассия мелькнуло слишком быстро, чтобы Талия могла это расшифровать.
— Вероятно, это было другое существо из леса.
— Другое существо? — Сознание Талии вернулось к Нестосу. Его руки-косы идеально подходили для разделки плоти. Но она никогда даже не слышала о таком существе до поездки в Ваккариум. Не говоря уже о том, что она была глубоко в лесу, когда оно появилось. Талия получила бы весточку от кого-то, от любого, если бы были другие существа, оставляющие Пугала.
Либо Кассий не знал, либо он лгал. И у Талии было чувство, что последнее. Почему-то мысль о том, что он лжет, вызвала кислый привкус в желудке. Он не был обязан ей правдой, и боги знали, что она тоже лгала ему. Между ними было слишком много предательства, слишком много гнева и боли.
Прежде чем Талия успела спросить еще что-то, ее желудок заурчал так громко, что Ферьена подняла голову от того места, где пила воду.
Кассий взглянул на ее живот, затем снова на ее лицо. Гнев все еще затуманивал его голубые глаза, но он просто протянул ей поводья своей лошади.
— Я найду нам что-нибудь поесть.
Он не оглянулся, когда пошел обратно по тропинке, ведущей туда, где она впервые учуяла запах готовящегося мяса.
Талия выдохнула, отодвигая волосы с лица. Хорошо. Если он хочет быть придурком, пусть так.
Скрип открывающейся двери в тихом центре заставил Талию насторожиться. Она ничего не увидела, сканируя взглядом окрестности, витрины были тихими, шторы задернуты. Затем, вот там…
Тень двинулась по переулку.
Талия взглянула на лошадей, затем на удаляющуюся фигуру. После секундного колебания она отпустила поводья. Она двинулась бесшумными шагами, направившись за фигурой, которая, казалось, так стремилась остаться незамеченной, и она намеревалась выяснить почему. Возможно, она сможет выяснить, какие секреты Вампиры прячут в своей столице, чтобы потом доложить матери.
Без солнца, преследующего ее, мрачное небо следило за ней, когда она кралась по переулку, держась на безопасном расстоянии. Она вытащила кинжал Кассия с пояса, потрепанная рукоять успокаивала, когда она следовала за существом.
Магазины уступили место домам, и Талия углубилась в Иренбис. Но Вампир, за которым она следила, продолжал идти, время от времени оглядываясь через плечо, судорожно сжимая в руках сумку. Они двигались с поспешностью, граничащей с паникой.
Наконец, после того, что показалось вечностью, Вампир остановился у дома без опознавательных знаков на самой окраине города. Дома были немного более запущенными, чем те, что в центре, хотя ничто не шло в сравнение с трущобами Коритиана.
Талия наблюдала из тени заброшенного магазина, как Вампир быстро постучал в деревянную дверь. Та открылась в темноту, и Вампир скользнул внутрь.
Талия мысленно досчитала до тридцати, прежде чем отлепилась от здания, крадучись приблизилась к двери. Окна дома были заколочены, но стекло, должно быть, было вынуто, потому что она услышала тихое бормотание изнутри.
Талия прижалась к зданию, прижав ухо к дереву.
— Это ему не поможет! — воскликнул кто-то внутри, за которым последовал громкий звон разбитого стекла.