— До этого было только одно восстание, — наконец сказал Кассий. — Когда Вампиры сражались друг с другом.
— Когда это было?
— Давно. Это было восстание между чистокровными и полукровками. Но дворы реформировались, чтобы ни один Вампир не мог захватить власть, — пояснил Киган.
— Дворы шатаются с тех пор, как появилось существо, — пророкотал Кассий, его грудь коснулась ее спины. — Лорд Адриан был недоволен. Именно его людей чаще всего отправляли в лес на поиски лекарства за пределами Дома Лоренция. — Талия сглотнула, и Кассий сжал одну из ее рук. — Дом Лоренция практически уничтожен. Из-за отсутствия принца я не знаю, как долго другие дворы будут согласны сидеть сложа руки и смотреть.
— Я бы сказал, учитывая сегодняшнюю ночь, это время настало, — сухо сказал Киган.
— Разве дворы не должны поддерживать Дом Лоренция? — Талия повернулась в седле.
Кассий сосредоточился на дороге, но опустил взгляд, чтобы встретиться с ее глазами.
— Да, все дворы присягнули принцу. Но при любой власти всегда есть узурпаторы.
— Неужели нет ни одного двора, который все еще был бы союзником Дома Лоренция?
— Дом Олвектус, — сказал Киган, поворачиваясь в седле. — Они всегда поддерживали принца. Что бы ни случилось.
— А Дом Аванериус? — спросила Талия, думая о Лорде Дамиане. — Камилла сказала, что они всегда были союзниками с Домом Лоренция.
Кассий покачал головой.
— Так и было. Но я боюсь, что если дворы начнут нападать на Дом Лоренция, они встанут на сторону Дома Галлинус, только чтобы не оказаться в меньшинстве. Хотя чистокровные всегда были более апатичны в вопросах государства и служили принцу, влияние Лорда Адриана проникло глубоко.
— Даже несмотря на то, что Лорд Дамиан входит в совет принца? — сказала Талия.
— Даже тогда, — признал Кассий. — Как бы то ни было, Дом Лоренция начинал трещать по швам. Мы надеялись, что договор с Агрипой несколько утихомирит ропот, что это покажет людям, что мы пытаемся найти лекарство. Мы надеялись, что реки, наполняющие источники, будут восприняты именно так.
— Страх порождает недоверие, — пробормотала Талия.
Кассий выругался.
— Мне следовало додуматься до этого раньше. Я должен был знать, что Лорд Адриан попытается устроить переворот.
Талия услышала горькое сожаление, пропитавшее его слова, и повернулась к нему лицом. Она сжала его руку, заставляя встретиться с ней взглядом.
— Это не твоя вина. — Глаза Кассия сверкнули чем-то, чего она не могла точно определить в его взгляде. — То, что сделал Лорд Адриан, было вызвано его собственным отчаянным чувством праведности. Это случилось бы независимо от того, был бы здесь принц или нет.
— Она права, — сказал Киган через плечо. — Лорд Адриан всегда был дерзким. Он не был счастлив, когда ты появился и присоединился к совету принца. Еще меньше он был счастлив, когда ты выгнал его, не говоря уже об этом договоре с людьми. Это был лишь вопрос времени, когда он что-нибудь сделает.
Кассий не расслабился, и Талия снова сжала его руку. Он посмотрел на нее, и она кивнула, всего один раз, чтобы показать, что понимает, почему он чувствует то, что чувствует. Его чувство долга, чести все еще кровоточило даже под другой оболочкой. И когда она откинула голову ему на грудь, это тоже был знак. Знак, что она рядом, если ему нужно поговорить, когда бы это ни случилось.
— Куда мы теперь направляемся? — спросила Талия. Кассий слегка расслабился, когда они углубились в лес.
— Нам следует вернуться к людям, — сказал Киган.
Талия напряглась.
— Нет.
— Почему нет? — Золотоглазый Вампир повернулся через плечо.
Талия сглотнула, ее горло внезапно прилипло к небу.
— Мою мать это не волнует, она не поможет. Она получила Руду. Несмотря на то, что еще нужно добывать в горе, Агрипе хватит на десять лет или больше.
— Неужели ее не волнует собственная дочь? — Брови Кигана нахмурились в замешательстве.
Талия почувствовала это тогда — легкое поглаживание большого пальца Кассия по тыльной стороне ее руки — тихое понимание и поддержку. Это дало ей смелость сказать:
— У нас с матерью были разногласия в прошлом. И, честно говоря, учитывая напряженность между нашими мирами, даже если бы она заботилась о моей безопасности при возвращении в Агрипу, она бы не стала вам помогать.
— Значит, мы сами по себе? — Слова Кигана были горькими.
— Не совсем, — сказала Талия.
Двое Вампиров переглянулись, прежде чем подбородок Кассия коснулся ее головы сбоку.
— Что ты имеешь в виду?
Талия зашевелилась, подтягивая сумку, все еще висевшую на плечах, к себе на колени. Она открыла ее, показывая три банки и отравленные зубы внутри.