Хозяин гостиницы был полукровкой Вампиром с тусклыми золотыми глазами и вечным хмурым взглядом.
— Чего надо?
— Комнату, — прорычал Кассий.
Хозяин приподнял бровь.
— Только для вас двоих?
— Для троих. И две лошади, о которых нужно позаботиться.
Хмурый взгляд хозяина, казалось, усилился. Пока Кассий не положил на стойку мешочек с монетами, и содержимое не зазвенело.
— За беспокойство и за ваше молчание.
Хозяин перевел взгляд с мешочка монет на них. Наконец, он вытащил старый ключ.
— Пятая дверь на втором этаже. Завтрака не будет, только одна общая ванная. Не задерживайтесь.
Губа Талии скривилась. Как будто она проведет лишнюю секунду в том, что, несомненно, было дерьмовой ванной комнатой.
Кассий кивнул, его пальцы сомкнулись на ключе. Они не разговаривали, пока добрались до лестницы, поднимаясь по шатким стертым ступеням, пока не дошли до своей комнаты. Кассий толкнул дверь, отступая в сторону, чтобы Талия могла протиснуться внутрь.
По крайней мере, в комнате было две кровати. Хотя крошечные, изношенные кровати, которые едва вмещали одного, не то что двоих.
Хмурый взгляд Талии соответствовал хмурому взгляду хозяина внизу, когда она откинула капюшон.
Кассий поймал ее взгляд.
— По крайней мере, у нас есть крыша над головой.
— Я ничего не сказала.
Кассий посмотрел на нее с пониманием. Талия заставила себя пожать плечами, снимая плащ. Она сложила его в изножье одной из кроватей. Маленький камин стоял у стены, который, вероятно, только помог бы им задохнуться от дыма, и умывальник с шатким деревянным стулом в углу дополняли пространство.
Дверь за ней со скрипом открылась, и они оба развернулись, обнажив клинки. Но это был просто Киган.
Он откинул капюшон, лицо было мокрым. Он огляделся.
— Уютно.
Талия фыркнула, повернувшись обратно к двум кроватям. Эти двое Вампиров никак не могли делить кровать. Никакого шанса.
— Я возьму стул, — сказал Кассий, двигаясь к нему.
— Все в порядке, — выпалила Талия. При его недоумевающем взгляде она указала на кровать со своим плащом. — Не то чтобы мы не делили постель последние несколько дней. Или в прошлом.
Кассий уставился на нее, его челюсть дернулась. Но Киган вмешался, разрывая напряжение.
— Что ж, я не буду жаловаться, если получу свою собственную кровать.
Он прошел между ними, снимая плащ и сапоги, и снял верхнюю часть одежды, чтобы высушить ее. На нем были такие же льняные штаны, какие Кассий носил в постель. Справедливости ради, их всех вырвали из сна, так что неудивительно, что они все еще были на нем. Он немедленно откинул одеяло и сразу же заснул.
Талия уставилась на него в шоке.
— Он такой, — сказал Кассий.
— Странный.
— Знаю.
Уголки ее губ дернулись.
— Ванная должна быть где-то здесь наверху, — продолжил Кассий. — Можешь освежиться. Хочешь чего-нибудь поесть?
Талия покачала головой.
— Нет.
Кассий кивнул, и Талия вышла, чтобы справить нужду в отвратительной общей ванной комнате, прежде чем поспешить обратно.
Кассий отпросился сделать то же самое, оставив ее наедине со спящим Киганом, который тихо похрапывал.
Если он продолжит в том же духе, ей придется ударить его подушкой.
Талия сняла сапоги, поставив их у камина, затем стянула рубашку и штаны. Часть ее была рада, что она оставила свою ночную рубашку, чтобы остальная одежда могла высохнуть.
Но другая часть кричала от смущения, особенно при мысли, что Киган перевернется и увидит ее. Талия подошла к очагу, добавив несколько поленьев, чтобы разжечь огонь. Хотя было самое начало лета, дождь принес немного холода, который она более чем ощущала из-за отсутствия одежды. Потребовалось несколько попыток, чтобы разжечь огонь, но в конце концов поленья затрещали, искры загорелись.
Дверь со скрипом открылась, и она поспешно встала, вытирая руки о ночную рубашку.
Смущение Талии только усилилось, когда Кассий замер, оглядывая ее. Его рубашка была снята, а порез на руке был чистым.
Талия скрестила руки на груди.
— Это единственное, что было на мне под одеждой.
— Я ничего не сказал.
Кассий направился к стулу, положив свою рубашку. Мышцы на его спине перекатывались, когда он стягивал сапоги, ставя их у камина вместе со штанами. Похоже, он оставил свои льняные штаны. Что ж, ее это устраивало. Она не думала, что выдержит его наготу, независимо от ситуации.