– Мы прилетели сюда из Сиэтла, чтобы обсудить с мистером Розеном и мистером Роком возможность финансовой сделки, сутью которой является финансирование «Объединения МАСА» компанией «Барроуз организейшн». Прежде чем прийти к окончательному соглашению, мы хотели бы встретиться и побеседовать с вами. Ранее нам довелось встретиться с мистером Стэнтоном, он приехал к нам на автобусе. Дело в том, что мы рассматриваем вас обоих как главное изобретение, обеспечивающее активы «Объединения МАСА». Будучи в прошлом юристом, вы, наверное, представляете себе детали подобной сделки. Так вот, мне хотелось бы задать вам несколько вопросов. Каково ваше представление о современной жизни? Знаете ли вы, например, что такое «витамин»? Понимаете, какой год на дворе?
И он с жгучим интересом уставился на Линкольна. Тот помедлил с ответом. В это время Мори отозвал Барроуза в сторону, я присоединился к ним.
– Вы спрашиваете не по делу, – сказал Мори. – Вам прекрасно известно, что он не запрограммирован вести подобные разговоры.
– Знаю, но мне любопытно.
– Не стоит, – предупредил Мори, – вы лучше подумайте, как будет весело, если из-за ваших расспросов у него перегорит какая-нибудь первичная цепь!
– Он настолько уязвим?
– Нет, но вы дразните его!
– Отнюдь, – возразил Барроуз, – но он выглядит настолько убедительно, что мне захотелось узнать, насколько реально его самоощущение.
– Лучше оставьте его в покое, – посоветовал Мори.
– Как вам будет угодно, – резко прервал разговор Барроуз и подал знак Колин Нилд. – Думаю, нам пора завершать свой визит и возвращаться в Сиэтл. Дэвид, вы удовлетворены тем, что увидели?
– Нет, – ответил Бланк, подходя к нам. Колин и Прис остались с симулякром, расспрашивая у него что-то о его дебатах со Стивеном Дугласом. – На мой взгляд, он функционирует далеко не так идеально, как стэнтоновский экземпляр.
– В смысле?
– Постоянно возникают какие-то заминки.
– Сейчас он как раз пришел в себя, – заметил я.
– Сэр, позвольте вам объяснить, – возразил Мори. – Дело в том, что мы имеем две совершенно разные личности. Стэнтон более догматичный, непрошибаемый человек.
Он обернулся ко мне:
– Я ведь сам готовил их программы и все знаю о них двоих. Что тут поделаешь, Линкольн такой вот человек. Ему свойственно впадать в размышление, именно этим он занимался до нашего прихода. В другие периоды он более оживлен.
Бланку он пояснил:
– Это просто черта характера. Если вы подождете, то увидите Линкольна в другом настроении. Человек настроения – вот кто он. Не такой, как Стэнтон, не настолько позитивный. Я хочу сказать, что это не какие-нибудь электрические недоработки, он такой и должен быть.
– Ясно, – кивнул Бланк, однако непохоже было, чтобы Мори его переубедил.
– Я понимаю ваши опасения, – сказал Барроуз своему адвокату. – Мне тоже временами кажется, что он неисправен.
– Именно, – поддакнул Бланк. – Я до сих пор не уверен в его исправности. Там может быть куча технических неисправностей.
– И к тому же куча надуманных запретов, – проворчал Барроуз. – Например, не задавать вопросов, связанных с современностью. Вы обратили внимание?
– Еще бы.
– Сэм, – проникновенно сказал я, – боюсь, вы не совсем понимаете ситуацию. Возможно, сказывается усталость из-за долгого перелета и поездки в Бойсе. Мне кажется, вы ухватили основную идею, так дайте же шанс нашему опытному экземпляру показать себя. Пусть это будет жестом доброй воли с вашей стороны, ладно?
Барроуз, так же как и Бланк, не удостоил меня ответом. Мори, насупившись, сидел в углу с сигарой, окружив себя клубами голубоватого дыма.
– Вижу, что Линкольн несколько разочаровал вас, – продолжал я, – и я вам сочувствую. Честно говоря, мы специально натаскивали Стэнтона.
– Да? – блеснул глазами Бланк.
– Идея принадлежала мне. Мой партнер ужасно нервничал. – Я кивнул в сторону Мори. – Он хотел, чтоб все было как следует, вот мы и решили… Теперь я понимаю, что это было ошибкой. С другой стороны, делать ставку на линкольновский симулякр – тоже дохлый номер. Тем не менее, мистер Барроуз, потратьте еще немного времени и закончите беседу.
И мы все вернулись туда, где Прис и миссис Нилд стояли, слушая высокого сутулого человека с бородой.
– …Процитировал меня в том смысле, что статья Декларации независимости, где говорится, что все люди рождены равными, относится и к неграм. Причем судья Дуглас напомнил, что я сделал данное заявление в Чикаго. А в Чарльстоне я якобы заявил, что негры относятся к низшей расе. И что это не является вопросом морали, а зависит от точки зрения. В то же время якобы в Гейлсбурге я утверждал, что это скорее вопрос морали. – Симулякр улыбнулся своей мягкой, чуть обиженной улыбкой. – И тогда кто-то из публики выкрикнул: «Да он прав!», и мне, не скрою, стало очень приятно, ибо создавалось впечатление, что судья Дуглас ловит меня на слове.