– Конечно. Радио, фонограф, магнитофон, телефонный аппарат – все они болтают, как безумные.
Симулякр задумался. Вряд ли ему доводилось слышать все приведенные названия, но природная проницательность подсказывала правильный ответ. К тому же у Линкольна было время на размышления, а думать-то уж он умел! Мы не раз имели случай в этом убедиться.
– Отлично, сэр, а что же такое, по-вашему, машина? – задал он очередной вопрос.
– Вы сами. Эти парни сделали вас, и, соответственно, вы являетесь их собственностью.
Удивление с оттенком горечи отразилось на длинном бородатом лице симулякра.
– Но тогда и вас, сэр, можно назвать машиной. Ведь если я являюсь созданием «этих парней», то вас создал Всевышний, по своему образу и подобию. Я согласен со Спинозой, иудейским философом, который рассматривал животных как умные машины. Мне кажется, определяющим моментом здесь является наличие души. Машина может делать что-то так же, как человек. Но у нее нет души.
– Души вообще не существует, – возразил Барроуз. – Это фикция.
– Тогда выходит: машина – то же самое, что животное, – сухо, терпеливо объяснял симулякр, – а животное – то же, что человек. Разве не так?
– Животное сделано из плоти и крови, а машина из ламп и проводов, как вы, уважаемый. О чем вообще спор? Вы прекрасно знаете, что вы машина. Когда мы вошли, вы сидели здесь один в темноте и размышляли именно об этом. И что же дальше? Я знаю, что вы машина, и мне плевать на это. Меня больше интересует, хорошо ли вы работаете? Как выяснилось – не настолько, чтоб меня заинтересовать. Возможно – в будущем, когда у вас поубавится пунктиков. Пока же все, на что вы способны, – это болтовня по поводу судьи Дугласа и бесконечные политические и светские анекдоты, которые никому не интересны.
Его адвокат Дэвид Бланк обернулся и посмотрел все с тем же задумчивым видом.
– Думаю, нам пора возвращаться в Сиэтл, – сказал ему Барроуз. После чего, подводя итог, объявил нам с Мори: – Итак, вот мое решение. Мы заключаем с вами сделку при условии владения контрольным пакетом акций. Так, чтобы мы могли диктовать политику. Например, на мой взгляд, идея Гражданской войны абсолютно абсурдна. В том виде, в котором сейчас существует.
– Н-не понял, – растерялся я.
– Предложенная вами схема реконструкции Гражданской войны осмыслена только в одном-единственном варианте. Готов поспорить, вы ни за что не догадаетесь! Да, мы восстанавливаем эту историю силами ваших роботов, но для того, чтобы мероприятие принесло выгоду, требуется непредсказуемый исход. И организация тотализатора.
– Исход чего? – все еще не понимал я.
– Войны. Нужно, чтобы зритель не знал заранее, кто победит: серые или синие.
– Ага, типа первенства страны по бейсболу, – задумчиво произнес Бланк.
– Именно, – кивнул Барроуз.
– Но Юг в принципе не мог победить, – вмешался Мори. – У него не было промышленности.
– Можно ввести систему гандикапа, – предложил Барроуз.
Мы с моим компаньоном не находили слов.
– Вы, должно быть, шутите? – наконец предположил я.
– Я абсолютно серьезен.
– Превратить национальную эпопею в скачки? В собачьи бега? В лотерею?
– Как хотите, – пожал плечами Барроуз. – Я подарил вам идею на миллион долларов. Можете выбросить ее – ваше право. Но я вам уверенно скажу: другого способа окупить участие ваших кукол в Гражданской войне не существует. Лично я бы нашел им совсем другое применение. Мне прекрасно известно, где вы откопали вашего инженера Боба Банди. Я в курсе, что раньше он служил в Федеральном космическом агентстве, конструируя симулякров для них. Мне-то как раз крайне интересна информация об использовании подобных механизмов в космических исследованиях. Я же знаю, что ваши Стэнтон и Линкольн являются всего лишь упрощенной модификацией правительственного образца.
– Напротив, усложненной, – севшим голосом поправил Мори. – Их симулякры – это примитивные движущиеся устройства, которые используются в безвоздушном пространстве, где человек существовать не способен.
– Ну хорошо, я расскажу вам, где можно, на мой взгляд, использовать ваше изобретение. Скажите, вы могли бы создавать другоподобных симулякров?
– Что? – хором спросили мы с Мори.
– Мне может потребоваться определенное количество таких экземпляров. Ну, знаете, типа семьи из дома по соседству. Веселые, дружелюбные, всегда готовые прийти на помощь. Мы помним таких соседей с детства и всегда радуемся, если, переезжая на новое место, обнаруживаем их рядом. Сразу чувствуешь себя дома, в Омахе, штат Небраска.
После недолгой паузы Мори произнес: