Мори задумчиво произнес:
– Мне это не приходило в голову.
– Я против, – тут же возразила Прис. – МАСА не следует передавать семейству Розенов, это даже не обсуждается. И Стэнтон не примет предложение, о котором говорил Линкольн.
– Еще как примет, – возразил Мори, и мы с отцом его поддержали. – Мы сделаем Стэнтона большим человеком в нашей организации, а почему бы и нет? У него есть к тому способности. Бог свидетель, с ним мы за год поднимем наш оборот до миллиона долларов.
– Полагаю, – мягко сказал Линкольн, – вы не пожалеете, доверив дело мистеру Стэнтону.
Мы вернулись в офис, где нас терпеливо поджидал Сэм Барроуз со своей командой.
– У меня для вас новость, – сообщил Мори, прочистив горло. – Мы только что продали «Объединение МАСА» мистеру Джереми Розену. За один доллар.
Барроуз в недоумении моргал.
– Да? – наконец сказал он. – Интересно!
Он посмотрел на Бланка, который воздел руки в беспомощном жесте, как бы снимая с себя всякую ответственность. Тем временем Линкольн обратился к Стэнтону:
– Эдвин, мистер Рок, а также оба мистера Розена просят вас присоединиться к их вновь сформированной организации в качестве председателя правления.
Привычное кисло-озлобленное выражение на лице симулякра Стэнтона исчезло, теперь на его месте была написана нерешительность.
Забавно было наблюдать за сменой чувств на этой вытянутой, сморщенной физиономии.
– Насколько данное заявление соответствует истине? – спросил он, обращаясь к нам.
– На все сто процентов, сэр, – твердо ответил Мори. – Это предложение фирмы. Мы считаем, что человек с вашими способностями должен стоять во главе правления.
– Точно, – подтвердил я.
– Я полностью присоединяюсь, мистер Стэнтон, – поддержал нас мой отец. – И берусь поговорить со вторым моим сыном, Честером. Мы искренне будем рады.
Усевшись за старую электрическую печатную машинку «Ундервуд», Мори вставил листок бумаги и приготовился печатать.
– Мы подготовим письменный документ и подпишем его прямо сейчас. Так сказать, отправим корабль в плавание.
– Лично я рассматриваю все, здесь происходящее, – отчеканила Прис ледяным голосом, – как вероломное предательство. Причем не только по отношению к мистеру Барроузу, но и ко всему, ради чего мы трудились столько времени…
– Помолчи, – бросил ей Мори.
– …и посему отказываюсь принимать участие в этом, – закончила свое выступление Прис.
Голос ее был абсолютно спокоен, как если бы она делала в этот момент телефонный заказ в секции одежды у Мэйси. Мы все, включая наших оппонентов, не верили своим ушам. Однако Барроуз быстро справился с удивлением.
– Вы ведь принимали участие в создании первых двух симулякров? Следовательно, сможете построить еще один?
– Ничего она не сможет, – вскипел Мори. – Все, что она делала, так это разрисовывала их лица. В электронике она ничего не понимает. Ни-че-го!
Он ни на секунду не отрывал взгляда от дочери.
– Боб Банди уходит со мной, – заявила Прис.
– Что?! – крикнул я. – Он тоже?
И тут я все понял.
– Так вы с ним… – Договаривать не было смысла.
– Боб без ума от меня, – спокойно подтвердила Прис.
Барроуз полез в карман за бумажником.
– Вы можете вылететь вслед за нами, – сказал он. – Я дам вам деньги на билет. Во избежание всяких осложнений нам лучше путешествовать по отдельности.
– Хорошо, – кивнула Прис. – Я буду в Сиэтле где-то через день. Но денег не надо, у меня есть свои.
– Ну что ж, можно сворачивать наш бизнес здесь, – кивнул Бланку Барроуз. – Пора двигаться обратно.
После этого он обернулся к Стэнтону:
– Мы покидаем вас, мистер Стэнтон. Вы уверены в своем решении?
– Да, сэр, – скрипучим голосом подтвердил симулякр.
– Ну, тогда всего доброго, – попрощался с нами Барроуз. Бланк сердечно помахал нам, Колин Нилд просто повернулась и последовала за шефом. Через минуту мы остались одни.
– Прис, – сказал я, – ты ненормальная.
– Веский аргумент, ничего не скажешь, – безразличным тоном ответила она.