Я собираюсь его убить, повторял я про себя. Именно так. Он увел у меня девушку.
Бог знает, что он там делает с ней… или ей.
Набрав еще раз номер, я снова услышал тот же ясный голос девушки-оператора:
– «Северо-Западная электроника», доброе утро.
– Я только что разговаривал с мистером Барроузом.
– О, связь прервалась, сэр? Я сейчас снова соединю вас. Одну минутку.
– Передайте мистеру Барроузу, что я приду познакомить его с моей продвинутой технологией. Запомнили? Именно так и передайте. До свидания. – И я снова дал отбой.
Он обязательно получит мое сообщение! А может, надо было потребовать, чтоб он привез Прис сюда? Согласится ли он? Черт тебя побери, Барроуз!
Я убеждал себя, что он уступит мне во всем. Он откажется от Прис, чтоб спасти свою шкуру. Все хорошо, я могу вернуть ее в любое время. Она ему не нужна, повторял я. Что она значит для Барроуза? Просто еще одна девица. Это я влюблен в Прис! Для меня она единственная и неповторимая. Я снова стал накручивать телефонный диск.
– «Северо-Западная электроника», доброе утро.
– Соедините меня, пожалуйста, еще раз с мистером Барроузом.
Гудки.
– Мисс Уоллес, секретарь мистера Барроуза. Кто говорит?
– Это Луис Розен. Я хочу еще раз поговорить с Сэмом.
– Минутку, мистер Розен, – произнесла она после легкой заминки. Я ждал.
– Алло, Луис, – раздался голос Сэма Барроуза. – Ну, сознайтесь, вы нарочно гоните волну, да? – (Он хихикнул.) – Я звонил в армейский арсенал на побережье, и там действительно есть такая штука – энцефалотропическая мина. Но вы-то откуда могли ее достать? Бьюсь об заклад, вы блефуете.
– Верните мне Прис, если хотите избавиться от этой угрозы.
– Да ладно, Розен!
– Я вас не разыгрываю. – Мой голос предательски дрогнул. – Вы напрасно думаете, что это игра. На самом деле я дошел до ручки. Я люблю ее, и мне плевать на все остальное.
– О господи!
– Или вы сделаете, как я велю, или я приду и уделаю вас. – Мой голос сорвался на визг. – У меня есть все виды армейского оружия еще с тех пор, как я ездил за границу. Я не шучу!
Пока я так кричал, спокойный голос в глубине моего сознания гнул свою линию: «Этот мерзавец бросит ее. Я знаю, какой он трус».
– Успокойтесь, – сказал Барроуз.
– Ну ладно же! Я иду и беру все свои технические примочки…
– А теперь послушайте меня, Розен. Я уверен: на это безумство вас подбил Мори Рок. Я консультировался с Дэйвом, и он меня уверяет, что обвинение в совращении несовершеннолетней не имеет значения, если…
– Я убью тебя, если ты прикоснешься к ней! – заорал я в трубку.
А все тот же спокойный сардонический голос в моем сознании продолжал нашептывать: «Так и надо с подонком!» Мой советчик радостно смеялся, похоже, он здорово развлекался.
– Ты слышишь меня? – кричал я.
– Ты псих, Розен, – вдруг сказал Барроуз. – Я лучше позвоню Мори, он, по крайней мере, в своем уме. Так вот, слушай: я связываюсь с Мори и сообщаю ему, что Прис летит обратно в Бойсе.
– Когда?!
– Сегодня. Но только не с тобой. А тебе, я думаю, следует обратиться в Государственную психиатрическую службу. Ты очень болен.
– Хорошо, – сказал я, почти успокоившись. – Но я останусь здесь, пока Мори не сообщит мне по телефону, что она в Бойсе.
И я повесил трубку. «Фу!»
Нетвердой походкой я проковылял в ванную и умылся холодной водой.
Итак, неразумное, неконтролируемое поведение оправдывает себя! Интересный урок в моем возрасте. Ладно, так или иначе, я вернул Прис!
Я заставил Барроуза поверить в мое воображаемое сумасшествие. А может, и не воображаемое? Судя по моим поступкам, я и впрямь лишился рассудка. Вот что делает со мной отсутствие Прис – сводит с ума.
Немного успокоившись, я позвонил Мори на фабрику в Бойсе.
– Прис возвращается, а я остаюсь здесь. Позвонишь мне, когда она приедет. Я напугал Барроуза, я сильнее его.
Мори ответил:
– Поверю в это, когда увижу ее.
– Послушай, этот человек до смерти испугался меня, просто окаменел от ужаса. Он не знал, как избавиться от Прис. Ты не представляешь, в какого жуткого маньяка превратила меня стрессовая ситуация. – И я дал ему свой телефон в мотеле.
– Доктор Хорстовски звонил тебе прошлой ночью?
– Да, – ответил я. – Но, должен тебя огорчить, ты напрасно тратил на него деньги – он совершенно некомпетентен. Общение с ним не вызвало у меня ничего, кроме презрения. Я собираюсь сообщить ему это, когда вернусь.
– Меня восхищает твое самообладание, – сказал Мори.
– Ты вправе восхищаться. Мое самообладание, как ты изволил выразиться, вернуло Прис домой. Я люблю ее.