Срывающимся голосом мисс Уоллес продиктовала мне знакомый уже телефон – я звонил по нему прошлой ночью. Набрав его, я услышал голос Прис:
– Алло.
– Это Луис. Луис Розен.
– О боже, – удивленно произнесла Прис. – Где ты? Слышно так, как будто ты совсем рядом.
Мне показалось, она нервничала.
– Я здесь, в Сиэтле, я прилетел прошлой ночью. Я хочу спасти тебя от Сэма Барроуза.
– Господи!
– Слушай, Прис. Оставайся там, где ты сейчас, я подъеду. Хорошо? Ты поняла меня?
– Нет, Луис… – Ее голос стал жестче. – Погоди минуту. Я разговаривала сегодня утром с Хорстовски. Он предостерегал меня относительно тебя. Он сказал, что у тебя приступ кататонической ярости.
– Пусть Сэм посадит тебя на такси и отправит сюда, ко мне, – потребовал я.
– Думаю, тебе лучше позвонить Сэму.
– Я убью его, если ты не поедешь со мной.
– Не думаю, что ты сможешь. – Теперь она говорила совершенно спокойно. Я понял, что Прис обрела свою обычную непрошибаемую уверенность. – В лучшем случае, попытаешься. Чего еще ждать от мелкого подонка!
Я был сражен.
– Послушай, Прис… – начал я.
– Ты растяпа, мелкая душонка. Если попытаешься вмешаться, тебя скрутят в два счета. Я прекрасно понимаю, для чего тебе все это. Вы, старые придурки, козлы, не можете справиться со своими симулякрами без меня, разве не так? Вот почему вы хотите, чтоб я вернулась! Так вот – идите к черту! И если ты только приблизишься ко мне, я начну кричать, что меня насилуют, убивают, и остаток своей жизни ты проведешь за решеткой. Так что подумай хорошенько!
Она замолкла, но трубку не клала. Я просто чувствовал, как она с наслаждением ждет моего ответа – если я найду, что ответить.
– Я люблю тебя. – Все, что я мог сказать.
– Пошел ты, Луис!.. О, там Сэм пришел, давай заканчивать! И не зови меня Прис, мое имя Пристина. Пристина Вуменкайнд. Возвращайся в Бойсе и возись со своими недоделанными второсортными симулякрами. А меня оставь в покое, понял? – Она еще подождала, но я снова не нашелся с ответом.
– Прощай, ты, никчемное, уродливое ничтожество! – сухо сказала Прис. – И пожалуйста, в будущем не доставай меня своими телефонными звонками. Прибереги их для какой-нибудь потаскушки, которая согласится, чтоб ты лапал ее. Если такая дура найдется для тебя, недоноска!
На сей раз в трубке раздался щелчок – Прис дала отбой. Я был совершенно раздавлен.
Меня колотило и трясло от этого разговора, который так внезапно закончился. А еще больше – от нее самой, от ее голоса – такого спокойного, язвительного, обвиняющего… и такого знакомого.
Прис, повторял я, ведь я же люблю тебя. За что мне это? В чем я провинился? Какой извращенный инстинкт гонит меня к тебе?
Я опустился на кровать и закрыл глаза.
Глава 14
Мне ничего не оставалось, кроме как, поджав хвост, вернуться в Бойсе.
Я потерпел поражение – и не от могущественного, искушенного Сэма К. Барроуза, не от моего партнера Мори. Меня победила восемнадцатилетняя девчонка, Прис. Не было никакого смысла торчать в Сиэтле.
Что ждало меня впереди? Я мог, наверное, вернуться в «Ассоциацию Ар энд Ар», помириться с Мори и снова оказаться там, откуда попытался бежать. То есть трудиться над нянькой-солдатом Гражданской войны. Работать на грубого, сурового, раздражительного Стэнтона. Терпеть бесконечные литературные чтения Линкольна из «Питера Пэна» и «Винни Пуха». Снова вдыхать вонючий дым «Корины» и более приятный, но не менее надоевший аромат «Эй энд Си» моего отца. Мир, от которого я уехал, – с «Фабрикой электроорганов и спинетов», с нашим офисом в Онтарио…
А ведь оставалась еще угроза, что Мори сдержит свое слово насчет разрыва партнерства и воспротивится моему возвращению. Тогда даже эта привычная рутина окажется мне недоступна. И нечего будет ждать от будущего.
И я подумал: «А может, сейчас настал как раз тот самый момент?» Время достать «кольт» и снести себе макушку. Все лучше, чем возвращаться в Бойсе.
Жизненные процессы в моем теле то ускорялись, то замедлялись. Я чувствовал себя раздавленным страшной центробежной силой и в то же время судорожно пытался на ощупь разобраться в том, что творилось вокруг. Я принадлежал Прис. Но, владея мной безраздельно, она в то же время отбрасывала меня, с проклятиями изрыгала в приступе отторжения. Это было, как если бы магнит одновременно притягивал и отталкивал беспомощные частицы. Я находился во власти смертоносных колебаний.
А Прис продолжала свою убийственную игру, даже не замечая, что происходит.
Мне наконец-то открылся смысл моего существования. Я был обречен любить больше жизни жестокую, холодную и бесплодную тварь – Прис Фраунциммер. Лучше уж ненавидеть весь мир!