Достав свою сигарету, Барроуз допил мартини и охрипшим голосом сказал Прис:
– Поздравляю, своим поступком ты напрочь испортила отношения со мной.
– В таком случае, до свидания, – ответила она. – Прощай, Сэм К. Барроуз, грязный, уродливый пидор.
Прис поднялась, с грохотом отпихнув стул, и пошла прочь от нашего столика, мимо глядящих на нее людей, к раздевалке. Там она получила у девушки свое пальто.
Ни я, ни Барроуз не двигались.
– Она вышла наружу, – сообщил Бланк. – Мне видно лучше, чем вам. Она уходит.
– Что нам делать с этим? – спросил Барроуз у Бланка, указывая на неподвижное тело симулякра. – Надо убрать его отсюда.
– Вдвоем мы сможем вынести тело, – сказал Бланк.
– Я помогу вам, – предложил я.
– Мы никогда ее больше не увидим, – медленно произнес Барроуз. – Или, может быть, она стоит снаружи, поджидая нас?
Он обратился ко мне:
– Вы можете ответить? Я сам не могу. Я не понимаю ее.
Я бросился мимо бара и раздевалки, выскочил на улицу.
Там стоял швейцар в униформе. Он любезно кивнул мне.
Прис нигде не было видно.
– Вы не видели, куда делась только что вышедшая девушка? – спросил я у швейцара.
– Не знаю, сэр. – Он указал на множество машин и кучи людей, которые, как пчелы, роились у дверей клуба. – Простите, не могу сказать.
Я поглядел в обе стороны улицы, я даже пробежался немного туда-сюда, надеясь найти какие-нибудь следы Прис.
Ничего.
Наконец я вернулся в клуб, к столику, где Барроуз и остальные сидели рядом с мертвым, напрочь испорченным симулякром Бута. Он теперь сполз на сиденье и лежал на боку, голова болталась, рот был открыт. С помощью Дэйва Бланка я вновь усадил его на место.
– Вы все потеряли, – сказал я Барроузу.
– Ничего я не потерял.
– Сэм прав, – вступился Дэйв Бланк. – Что он потерял? Если нужно, Боб Банди сделает нам нового симулякра.
– Вы потеряли Прис, – сказал я. – А это все.
– О черт! Кто вообще может что-нибудь знать о Прис?
Думаю, даже она сама не знает.
– Наверное, это так. – Мой язык был странно тяжелым, он едва ворочался во рту, за все задевая. Я подвигал челюстями и не почувствовал боли, вообще ничего не почувствовал. – И я ее тоже потерял.
– Очевидно, – согласился Барроуз. – Но вам бы лучше пойти отдохнуть. Вам когда-нибудь выпадал подобный день?
– Нет.
Великий Эрл Грант снова вышел на сцену. Заиграло пианино, и все замолкли, прислушиваясь к старой грустной песне:
Мне показалось, что он поет специально для меня. Видел ли он меня, сидевшего за столиком? Мое выражение лица? Понимал ли, что я чувствую? Может быть, да, а может, и нет… Кто знает?
Прис – совершенно дикое существо, подумал я. Не такая, как все мы. Кажется, она пришла откуда-то извне. Прис – это нечто изначальное в его самом страшном смысле. Все, что происходит с людьми и между людьми на этом свете, не способно как-то повлиять на нее. Когда смотришь на нее, мнится, что оглядываешься на далекое прошлое. Наверное, такими мы, люди, были миллион, два миллиона лет назад…
Вот и Эрл Грант пел о том же: как нас приручают, переделывают, изменяют снова и снова на бесконечно медленном пути цивилизации. Ведь Создатель и поныне продолжает трудиться, он лепит, формует все то мягкое и податливое, что сохраняется в большинстве из нас. Но только не в Прис. Никто не способен переделать ее, даже Он.
Я не мог отделаться от мысли, что, встретившись с Прис, я заглянул в какую-то совершенно чуждую сущность. И что теперь мне осталось? Дожидаться смерти подобно Буту, получившему возмездие за свои деяния столетней давности? Известно, что незадолго до своей смерти Линкольну было предупреждение: он видел во сне черный задрапированный гроб и процессию в слезах. А сподобился ли подобного откровения прошлой ночью симулякр Бута? И вообще, возможно ли, чтоб благодаря таинственным механическим процессам он видел сны?
Нас всех это ждет. Чу-чу. Черная креповая драпировка на катафалке, проезжающем через поля. Люди по сторонам дороги… смотрят… шапки в руках. Чу-чу-чу…
Черный поезд, гроб, сопровождающие его солдаты в синей форме, которые не расстаются с оружием и которые недвижимы все это долгое путешествие, от начала до конца.
– Мистер Розен, – услышал я рядом с собой женский голос.
Я, вздрогнув, посмотрел наверх. Ко мне обращалась миссис Нилд.
– Не могли бы вы помочь нам? Мистер Барроуз пошел за машиной, мы хотим перенести туда симулякра Бута.
– Да, конечно, – кивнул я.