– Вы делали это через дверь? – живо заинтересовался Ральф.
– Да нет, он имеет в виду – слышал комментарии через дверь, – пояснила Джули. – Голоса, которые делали замечания по поводу того, чем он занимался, и выражали неодобрение. Правильно, мистер Розен?
– Да, – согласился я. – И тот факт, что вам приходится перевозить меня, свидетельствует о сильном снижении моей способности к общению. Раньше я легко мог формулировать все – четко и понятно. Но это было до того, как доктор Найси, благодаря своей загадке о катящихся камнях, вскрыл разрыв между моим личным языком и языком общества. И только тогда я понял, в какую беду попал.
– Ах да, – кивнула Джули, – номер шесть из теста пословиц Бенджамина.
– Хотел бы я знать, на какой такой пословице провалилась Прис несколько лет назад, что доктор Найси выделил ее?
– Кто такая Прис? – поинтересовалась Джули.
– Думаю, та девушка, с которой он совокуплялся, – высказался Ральф.
– Точно, – подтвердил я. – Она была здесь когда-то, еще до вас. Сейчас с ней все в порядке, ее освободили условно. Доктор Найси говорит, она – моя Великая Мать. Моя жизнь посвящена поклонению Прис, как если б она была богиней. Я проецирую ее архетип на вселенную, не вижу ничего, кроме нее. Все прочее для меня нереально. И наше путешествие, и вы двое, и доктор Найси, и вся клиника Канзас-Сити – все это просто тени.
После такого заявления продолжать разговор стало как-то бессмысленно. Так что остаток пути мы проделали в молчании.
Глава 18
На следующий день в десять утра я встретился с доктором Альбертом Шеддом в парилке Касанинской клиники. Голые пациенты, развалившись, сидели в клубах пара, в то время как одетые в голубые трусы работники хлопотали вокруг них. Очевидно, эта минимальная одежда являлась униформой предприятия или их должности – а может, просто должна была служить для их отличия от больных.
Доктор Шедд возник из белых облаков и с дружелюбной улыбкой направился ко мне. Он оказался старше, чем я предполагал, по меньшей мере лет семидесяти. Его волосы, как проволока, торчали во все стороны из круглого, изборожденного морщинами черепа. Зато кожа в клубах пара казалась розовой и здоровой, как у младенца.
– Доброе утро, Розен, – поздоровался доктор, кивая и лукаво поглядывая на меня. Ну чисто гном из сказки! – Как ваше путешествие?
– Благодарю вас, прекрасно.
– Других самолетов не было, уж не обессудьте, – хихикнул он.
Я искренне восхитился его шутке, поскольку сам факт предполагал веру доктора в меня, в то, что какое-то здоровое начало во мне не утратило способность воспринимать юмор.
Он как бы подтрунивал над моей паранойей, мягко объявляя ей войну.
– Как вы думаете, подобная необычная обстановка не помешает нашей беседе? – осведомился доктор Шедд.
– Ничуть. Я люблю посещать финскую парилку, когда оказываюсь в Лос-Анджелесе.
– Ну что ж, давайте посмотрим. – Он заглянул в свою папочку. – Вы – продавец пианино и электроорганов.
– Верно. Розеновский электроорган – лучший в мире.
– На момент возникновения шизофренического эпизода вы находились в Сиэтле, чтобы встретиться по делам с мистером Барроузом. Так получается согласно письменным показаниям ваших родственников.
– Именно так.
– Мы ознакомились с вашими результатами на школьном психологическом тесте, и, похоже, у вас не было никаких сложностей… В девятнадцать лет вы поступаете на воинскую службу, там тоже проблем не возникает. Аналогично – при поступлении на работу. Создается впечатление, что у вас скорее ситуативная шизофрения, чем пожизненный процесс. Я так понимаю, что в Сиэтле вам довелось пережить сильнейший стресс?
– Совершенно верно, – энергично кивнул я.
– Возможно, подобная ситуация больше никогда не возникнет в вашей жизни. Но тем не менее это был опасный знак, своего рода предупреждение, с которым необходимо считаться. – Он довольно долго изучал меня сквозь клубы пара. – Я предполагаю, в вашем случае нам удастся успешно справиться с проблемой при помощи так называемой терапии контролируемой фуги. Слышали о такой?
– Нет, доктор, – честно признался я. Но мне понравилось, как это звучит.
– Вам будут давать галлюциногенные препараты – лекарства, вызывающие психический надлом и возникновение галлюцинаций. Ежедневно, на протяжении строго фиксированного периода. Это позволит вашему либидо освободиться от регрессивных желаний, которые являются в настоящее время слишком сильными, чтоб их переносить. Затем мы постепенно начнем уменьшать фуговый период, чтоб в конце концов надобность в нем отпала. Некоторое время вам придется провести здесь. В будущем, будем надеяться, вы сможете вернуться в Бойсе, к своим делам, и продолжать нашу терапию там, амбулаторно, так сказать. У нас здесь, знаете ли, все перегружено, как вы и сами, наверное, могли заметить.