– Хорошо, доктор, – мрачно ответил я.
Во время последующей попытки – хотя теперь я уже не был уверен, что это последующая попытка, все перепуталось у меня в сознании – я снова сидел с Прис на скамейке в оклендском парке Джека Лондона. Голуби все также расхаживали у нас под ногами, но Прис не кормила их, а просто сидела, сложив руки на коленях и глядя в землю.
Она была тихой и печальной.
– В чем дело? – спросил я, пытаясь заглянуть ей в лицо. По ее щеке скатилась слеза.
– Ни в чем, Луис, – ответила Прис. Она достала из сумочки платок, вытерла слезы, затем высморкалась. – Просто как-то пусто и уныло, вот и все. Возможно, я беременна. Задержка уже целую неделю.
Во мне поднялась буря восторга. Я схватил ее в объятия, поцеловал в холодные, сжатые губы.
– Это самая лучшая новость в моей жизни!
Прис подняла на меня свои серые грустные глаза.
– Хорошо, что тебя это так радует, Луис. – С легкой улыбкой она похлопала меня по руке.
Теперь я и сам видел изменения в ней. Вокруг глаз обозначились заметные морщинки, придававшие ей усталый и мрачный вид. Сколько времени прошло? Сколько раз мы были с ней вместе? Дюжину? Сотню? Я не мог точно сказать. С моим временем происходила странная штука, оно не текло вперед плавным потоком, а двигалось какими-то рывками, то замирая на месте, то снова возобновляя свой бег. Я тоже чувствовал себя старше и куда безрадостнее, чем прежде. Но тем не менее это была радостная весть. Вернувшись в кабинет клиники, я поведал доктору Шедду о беременности Прис, и он разделил мою радость.
– Видите, Розен, – сказал он, – ваши фуги демонстрируют бо́льшую зрелость, бо́льшую связь с реальной жизнью. В конечном итоге эта зрелость будет соответствовать вашему действительному хронологическому возрасту, и таким образом вы избавитесь от болезни.
Вниз я шел в радостном расположении духа в ожидании встречи с другими пациентами – участниками групповых сессий. Я готовился выслушать их вопросы и объяснения, имеющие отношение к этому новому для меня и важному этапу лечения. У меня не возникало ни малейших сомнений, что, когда они прочтут запись сегодняшнего сеанса, они сделают очень ценные замечания.
В следующей пятидесятисекундной фуге мне привиделась Прис и наш ребенок – мальчик с глазами, серыми как у Прис, и моими волосами. Мы находились в гостиной. Прис сидела в удобном, глубоком кресле и кормила нашего сына из бутылочки, этот процесс полностью поглощал ее внимание. Сидя напротив, я глядел на них и чувствовал, что все горести и тревоги наконец-таки покинули меня. Я был абсолютно счастлив.
– О боже, – сердито проговорила Прис, встряхивая бутылочку, – эти искусственные соски сползают, когда он сосет. Наверное, я неправильно их стерилизую.
Я протопал на кухню за новой бутылочкой из парового стерилизатора на плите.
– Дорогая, а как его зовут? – спросил я, когда вернулся.
– Как его зовут? – переспросила Прис, терпеливо глядя на меня. – Ты вообще-то где витаешь? Задавать такие вопросы! Ради бога, Луис! Его зовут Розен, так же как и тебя.
– Прости меня, – сконфуженно улыбнулся я.
– Прощаю, – вздохнула моя жена. – Я привыкла так поступать. И очень жаль.
Но как же его имя, гадал я. Надо надеяться, я узнаю это в следующий раз. А может быть, и нет, может, еще через сто сеансов. Но я должен знать, иначе какой в этом смысл? Иначе все будет напрасно.
– Чарльз, – промурлыкала Прис, обращаясь к ребенку, – ты опять мокрый?
Его звали Чарльз. Я обрадовался – это было хорошее имя. Возможно, я сам выбрал его. Очень на то похоже.
В тот день после своей фуги я торопился вниз, в комнату для групповой терапии. Вдруг у двери на женской половине заметил несколько женщин.
Мой взгляд задержался на одной из них – темноволосой, гибкой и стройной; по сравнению с ней спутницы ее казались надутыми шарами. «Прис?» – обожгло меня, так что я резко остановился. «Пожалуйста, обернись!» – молил я, не отрывая взгляда от спины незнакомки.
И как раз в этот момент девушка остановилась в дверях и оглянулась. Я увидел короткий дерзкий носик, бесстрастный оценивающий взгляд серых глаз… это была Прис!
– Прис! – закричал я, замахав руками как сумасшедший. Она взглянула. Смотрела, нахмурившись, губы сжаты. Затем легкое подобие улыбки скользнуло по лицу.
Может, это было мое воображение? Девушка – Прис Фраунциммер – скрылась в комнате. Это ты, сказал я про себя. Ты снова здесь, в Касанинской клинике. Я знал: рано или поздно наша встреча должна была случиться. И это не фантазия, не очередная фуга, неважно, под контролем докторов или нет. Я нашел тебя в действительности, в реальном мире, который не является порождением моего ущемленного либидо или наркотиков. Я не видел тебя с той злополучной ночи в сиэтлском клубе, когда ты своей туфлей пробила голову симулякру Джонни Бута. Как же давно это было! Как много, как ужасно много всего мне довелось увидать и сделать с тех пор – в ужасной пустоте, без тебя. Без настоящей, реальной тебя! Пытался найти удовлетворение с фантомом, вместо того чтоб быть с тобой… Прис, повторил я. Слава богу, я нашел тебя. Я знал, что когда-нибудь так будет.