Я решил не сообщать ему о приключившейся ошибке. Более того – постараться не упоминать этот факт в моих подконтрольных фугах. Я надеялся таким образом получить возможность снова встретиться и поговорить с Прис.
А затем я подумал: «Может быть, все так и задумано доктором Шеддом?»
Возможно, это особый прием по выводу меня из моих фуг и возвращению к действительности? Потому что эти крохотные проблески реальной Прис в моей жизни значили для меня больше, чем все фуги, вместе взятые. Точно, черт возьми, это такая терапия, и она работала!
Я был в полной растерянности – хорошо это все или плохо?
После двести двадцатой контролируемой фуги мне снова представилась возможность поговорить с Прис. Мы столкнулись в дверях больничного кафетерия, она выходила, а я входил. Прис была занята беседой – очевидно, со своей подругой, так что я заметил ее первым.
– Прис, – остановил ее я, – ради бога, можно мне поговорить с тобой несколько минут? Они не будут возражать, я знаю, – это часть запланированного лечения. Ну прошу тебя.
После этих слов подружка Прис поспешно удалилась, и мы остались вдвоем.
– Ты постарел, Луис, – сказала она, помолчав.
– A ты такая же цветущая, как всегда.
Мне страстно хотелось обнять ее, но вместо этого я смирно стоял на расстоянии нескольких дюймов от нее.
– Порадуйся за меня – я через несколько дней выписываюсь, – будничным тоном сообщила Прис. – Перехожу на амбулаторное лечение, как раньше. Если верить доктору Дитчли, ведущему здешнему психиатру, у меня наблюдается просто поразительный прогресс. Мы видимся с ним почти каждый день. A тебя наблюдает доктор Шедд, я посмотрела в журнале. Знаешь, он не очень-то… По правде сказать, он просто старый дурак.
– Прис, – сказал я, – а может быть, мы могли бы остаться здесь вместе? Что ты скажешь на это? Мое лечение тоже идет успешно.
– Да с какой стати нам вообще быть вместе?
– Потому что я люблю тебя, – тихо ответил я, – а ты любишь меня.
Она не возражала, а просто кивнула в ответ.
– Возможно это? – спросил я. – Ты ведь здесь все знаешь, фактически ты здесь прожила всю жизнь.
– Часть жизни.
– Можешь ты этого добиться?
– Добивайся сам – ты ведь мужчина.
– A если у меня получится, ты выйдешь за меня замуж?
Прис застонала:
– Конечно, Луис. Замужество, жизнь в грехе, случайные встречи… сам выбирай.
– Замужество, – твердо сказал я.
– A дети? Как в твоих фантазиях? Мальчик по имени Чарльз. – Ее губы скривились в усмешке.
– Да.
– Ну тогда добейся всего этого. – Прис сощурилась. – Поговори со своим тупоголовым Шеддом, этим клиническим идиотом. Он может выпустить тебя отсюда – это в его власти. A я тебе подскажу, как это устроить. Когда ты придешь на свою очередную фугу, сделай вид, что колеблешься, не уверен в полезности сеанса. Ключевая фраза: «Я не уверен в том, что из этого выйдет толк». А затем, когда ты все-таки войдешь в фугу, объяви своей партнерше, тамошней Прис Фраунциммер, что она – выдумка, продукт твоих закипевших мозгов. Скажи, что она вовсе не кажется тебе убедительной. – На губах Прис появилась хорошо знакомая ухмылка. – Посмотрим, куда это тебя приведет. Может, выведет отсюда наружу, а может, и нет… Не исключено, что только заведет глубже.
– Прис, ты ведь не…
– Разыгрываю тебя? Дурачу? Попробуй, Луис, и узнаешь. – Теперь ее лицо было абсолютно серьезно. – Единственный способ узнать правду – это рискнуть и пойти вперед.
Она развернулась и быстро пошла прочь.
– Увидимся, – бросила мне через плечо. – Может быть.
Последняя улыбка – холодная, насмешливая, хладнокровная, – и Прис скрылась в толпе. Другие люди заслонили ее – люди, которые жаждали пообедать в кафетерии.
«Я верю тебе», – сказал я про себя.
В тот же день после обеда я столкнулся с доктором Шеддом в холле. Он любезно согласился уделить мне немного времени.
– В чем дело, Розен?
– Доктор, у меня появились некоторые сомнения относительно наших фуг. Я не уверен, что имеет смысл их продолжать.
– Что такое опять? – спросил доктор, нахмурившись.
Я повторил ему все, что слышал от Прис. Шедд слушал меня очень внимательно.
– И я больше не нахожу мою партнершу по этим фугам достаточно убедительной, – добавил я в заключение. – Я знаю, что она не настоящая Прис Фраунциммер, а всего лишь проекция моего бессознательного на внешний мир.